Главная Сочинения Рефераты Краткое содержание ЕГЭ Русский язык и культура речи Курсовые работы Контрольные работы Рецензии Дипломные работы Карта

Подходы к интервью

Русский язык и культура речи - Лекции
Подходы к интервью
Журналистика предлагает несколько подходов к интервью. Они вырабатывались годами, как в практическом, так и в теоретическом поиске. В теории журналистики советского периода было принято рассматривать интервью в двух основных ключах — как метод сбора информации и жанр. В научной и учебной литературе 1970—1980 годов, которую читало и перечитывало не одно поколение студентов факультетов журналистики, были представлены два подхода к изучению интервью — методический и жанровый[4]. Первый рассматривал интервью в качестве инструмента сбора информации как вопросно-ответный метод получения сведений. В некотором смысле такой подход был включен в систему научных понятий и в контекст таких родственных дисциплин, как социология и психология. Это, с одной стороны, существенно облегчало анализ родовых особенностей данного вида деятельности, но, с другой — не учитывало многообразия ситуаций, в которых оказывались журналисты во время подготовки и проведения интервью. Кстати, исследователи признавали некую ущербность подобного подхода и уязвимость его рекомендаций для практического применения[5].
Теоретические материалы об интервью дополнялись многочисленными публикациями журналистов-практиков. Среди них хочется выделить книги Александра Бека и Анатолия Аграновского — признанных «беседчиков» и мастеров жанра. Их рефлексия по поводу разнообразных ситуаций и случаев, с которыми они сталкивались во время общения с людьми, помогала осмыслить свою деятельность и другим журналистам.
Второй, так называемый «жанровый», подход — это рассмотрение интервью как метода организации текста со своей оригинальной структурой и формоопределяющими чертами. Он разрабатывался в системе координат жанров периодической печати. Интервью причислялось к информационным жанрам периодики, а его успешность, или эффективность, по мнению исследователей, зависела от идеологической подготовки автора. Вообще исходные мировоззренческие позиции определяли по теории советской печати профессионализм и мастерство журналиста.
Рассматривая интервью в двух плоскостях, исследователи на самом деле искусственно расчленяли творческий процесс. Они пытались механически описать его по строгим законам науки и упускали из виду, что природу журналистики надо искать на перекрестке разных сфер жизни — политики, массовой культуры, экономики, права. Кроме того, при таком условном делении от исследователей и авторов ускользали этические и нравственные коллизии, которые возникали в профессиональной деятельности журналистов и стоили большего внимания, чем их «партийная позиция».
В 1980 годы была сделана попытка разрешить это противоречие в ряде научных статей, в которых метод и жанр рассматривались в едином ключе диалектического взаимодействия[6]. Однако целостный взгляд на интервью как процесс подготовки, производства и постпроизводства информационного продукта так и не сформировался. Весьма эффективными оказались исследования идейно-тематической составляющей творческой деятельности журналиста, выделяющие поиск и разработку темы как своего рода пусковой механи зм всей последующей работы[7]. Но и здесь практический компонент, необходимый для учебной литературы — советы и методические рекомендации, как проводить интервью; добиться успеха и сохранить свою индивидуальность; защитить общественный интерес и при этом избежать ненужного пафоса и фальшивых нот, — оставался вне поля зрения авторов. А вопросы, задаваемые в основном молодыми журналистами, так и оставались открытыми.
Существовал и третий подход к интервью, разрабатываемый в контексте этических проблем творческой деятельности журналиста[8]. Однако и тут рассматривались лишь некоторые случаи профессионального общения, содержащие конфликты интересов ситуации и предлагались пути их разрешения, которые в тех исторических условиях представлялись автору этически верными. И в этом подходе превалировала идеологическая оценка ситуации, а критерием нравственности служили нормы партийной дисциплины.
Лишь в середине 1990-х годов появляются разработки, посвященные нравственным принципам журналистики. Они требуют от журналиста ответственности перед отдельной личностью и свободы от идеологических стереотипов и партийной принадлежности[9]. Профессиональное общение журналиста со своими источниками и героями рассматривалось здесь в контексте гражданской и личной ответственности, а также политической неангажированности авторов.
Вышедшая в последние годы серия учебников и учебных пособий о технологии журналистского творчества практически заполнила пустующую нишу литературы и отчасти удовлетворила потребности студентов и начинающих журналистов[10], хотя отдельных публикаций, посвященных технологии проведения интервью, не появилось. Продуктивными и заслуживающими внимания стали смежные подходы, основанные на теории межличностного общения. Теперь проблемы человеческих коммуникаций и их успешных стратегий рассматриваются применительно к журналистскому интервью. Работы в этом направлении велись параллельно и зарубежными исследователями[11].
Более детально теория и методология интервью разрабатывались западными школами журналистики. Здесь хотелось бы упомянуть лишь подходы, заслуживающие, на взгляд автора, наибольшего внимания.
Например, в ставшей уже хрестоматийной теории перевернутой пирамиды интервью с источниками подчиняется закону последовательных ответов на шесть традиционных вопросов: кто? что? когда? где? как? почему? Это правило безошибочно срабатывает в процессе создания классической модели событийно-ориентированной новости, причем в самых разных культурных и языковых традициях.
Широкие возможности кроются в теории креативного интервью, когда участники беседы, обмениваясь сведениями, идеями, достигают такого уровня знания, к которому каждый из них не смог бы прийти в одиночку, самостоятельно. Автор этого подхода считает, что журналист должен относиться к своим вопросам не «линейно», а творчески, чтобы готовый к публикации информационный продукт содержал не известную читателю информацию[12].
В последние годы в учебных заведениях Европы и Америки большой популярностью пользуется «новая» методология интервью, разработанная известным канадским журналистом Джоном Саватски. Его «философия» заключается в разрушении стереотипов вопросно-ответного общения, основанных на скрытом соревновании журналиста и его собеседника, на «вымогании» у последнего ответа. Соревнование, т.е. своеобразная борьба общающихся сторон, по мнению Джона Саватски, это признак любого человеческого разговора, но отнюдь не метод сбора информации, пригодный для журналистского интервью. «В интервью не надо соревноваться, — считает он, — в интервью надо задавать вопросы и получать на них ответы»[13].
Разнообразные подходы к интервью возникли как результат желания исследователей обобщить и проанализировать этот наиболее популярный и эффективный способ получения информации, но мало что изменили в отношении журналистов к интервью. Разговор по телефону, вопрос у трапа самолета, участие в пресс-конференции, опрос на улице, дискуссия на заданную тему, диалог, «круглый стол», персональное интервью и т.д. На самом деле все формы и варианты общения журналиста в профессиональных целях есть интервью в широком смысле слова. Конечно, поведение журналиста варьируется в зависимости от разнообразия целей, уровня поставленных задач и степени индивидуального участия в них журналиста. Но, тем не менее, во всех случаях интервью — это межличностное вербальное общение для получения информации и производства нового знания в целях удовлетворения информационных потребностей общества.
Из всех перечисленных взглядов на интервью подход Джона Саватски, отвергающего соревновательные и предлагающего партнерские отношения, пожалуй, ближе всего к реалиям современной журналистской практики. И все же этот подход не исчерпывает всех вариантов стиля поведения журналиста, вступающего в контакт с другими людьми для получения информации. Характеристики его взаимодействия с собеседником намного разнообразнее. Причем меняются они в зависимости от целого ряда факторов как индивидуального (например, от черт личности собеседников), так и социетального порядка (сложившихся отношений между общественными институтами, медиаорганизациями и отдельными журналистами).
Несмотря на концептуальные различия подходов, разнообразие типов и форматов, у интервью как метода получения сведений в целях информирования общества есть и вполне конкретные поведенческие стилистические приемы, которые могут быть использованы всеми журналистами. Перечислим различные их варианты.
Конфронтационный стиль проявляется, когда журналист не доверяет своему источнику и в каждом событии ищет двойной смысл. Его вопросы часто бывают нелицеприятными, и собеседник ждет подвоха. Такой назойливый, «лезущий во все дыры» журналист-скептик. Похожий имидж сложился у известного телеведущего программы «Момент истины» Андрея Караулова. Надо сказать, что подобная манера поведения вполне естественна для репортера, который по роду деятельности должен докапываться до сути дела и перепроверять факты даже дорогой ценой. Кстати, «натаскивание» репортеров, которым занимаются многие редакции, часто ведется с помощью терминологии, близкой к военной. К примеру, предлагается «наметить план битвы», «разработать методику контрнаступления», «начать атаку вопросами». Хотя на самом деле необходимыми атрибутами успешной межличностной коммуникации являются сострадание, терпение и внимание к собеседнику. Однако таких репортеров, по мнению коллег, характеризуют скорее холодный расчет, жесткость и в некотором смысле агрессивная напористость. Именно такой поведенческий стиль повлиял на формирование в общественном сознании негативного стереотипа журналиста. Хотя это уже отживающий типаж, сложившийся задолго до начала эпохи информационной революции.
Элитарный стиль рождается в определенных социальных условиях в результате процессов социальной стратификации. Он противостоит конфронтационной, соревновательной стратегии, а все его формы сводятся к обостренному чувству социальной ответственности журналиста, который стоит на страже интересов определенных социальных групп. В этом случае он выступает в роли учителя, «социального контролера» разных сторон жизни общества: экономики, политики, нравственности. Как ни странно, в отличие от журналиста, выбравшего соревновательную, конфронтационную модель поведения и стоящего на страже всего общества, представитель элитарного подхода «простому человеку» уделяет не слишком много внимания.
Партнерский режим общения противостоит двум предыдущим по различным подходам к некоторым базовым представлениям журналистов об источниках информации. Процесс ее поиска, который является необходимым условием подготовки и производства материалов, в первых двух воспринимается как сбор сведений об объектах действительности, а люди, располагающие ими, рассматриваются просто как поставщики сведений, или информаторы. В контексте же партнерского подхода сбор информации осуществляется не с помощью ролевых функций «сборщиков» и «поставщиков» сведений, а в процессе человеческой коммуникации и равноправного взаимодействия двух (или более) людей. Кстати, материал для новостей гораздо чаще, чем мы думаем, возникает в ходе интервью, и в этом смысле новость — продукт человеческого взаимодействия, возникший в результате совместной созидательной деятельности журналиста и его собеседника. Партнерский подход предлагает журналистам сменить профессиональное мышление с позиции «сбора информации» на «поиск новости», выработку нового знания в процессе диалога, когда стороны несут обоюдную ответственность за результат общения. Новость как результат кооперации труда журналиста и собеседника может быть выработана, лишь когда заинтересованность в коммуникации присутствует у обеих сторон, а не только у журналиста, исполняющего профессиональный долг. Этот подход требует большей самоотдачи автора и проникновения в мир собеседника, понимания слагаемых его убеждений, установок, мотивов, даже если это не столь важно для журналистской «истории». Так работает, например, Андрей Максимов, ведущий программы «Ночной полет». Эту модель, однако, многие журналисты не считают оптимальной в таких ответственных ситуациях, когда производство новостей поставлено на поток, когда надо решить определенную узкую задачу и нет времени на партнерство.
Эпоха гражданского общества и складывающийся на рубеже веков новый информационный порядок, поставили всех участников информационного обмена перед необходимостью пересмотра старых стратегий. Появляются и новые подходы в профессиональной журналистской практике, основанные на принципах открытости, прозрачности, толерантности и уважения к собеседнику. Становятся неактуальными агрессивный почерк «сбора информации» и конфронтационный репортерский стиль. Все реже допускается вторжение журналиста в поле оценок и мнений, основная тяжесть которых целиком переносится на плечи ньюсмейкеров. Журналист постепенно снимает маску отпугивающей элитарности. Когда самоценной становится информация, все менее популярным оказывается и «разговор по душам», беседа на равных с интервьюером. В этом случае на первый план как источник сведений выходит собеседник, а уж дело журналиста — эти сведения добыть, причем ненавязчиво, с профессиональной легкостью, изяществом, а затем передать по назначению, обществу, в интересах которого он работает. Немалую роль в этом подходе играет и интерактивное участие аудитории, которая может, как полноценный партнер, включиться в процесс интервью. Журналист тогда выступает в роли своего рода режиссера, модератора общения источника и конечного потребителя информационного продукта. Известного российского телекомментатора Владимира Познера можно, пожалуй, причислить к последователям такого типа профессионального поведения.
 
« Пред.   След. »
Понравилось? тогда жми кнопку!

Заказать работу

Заказать работу

Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
6 гостей
Проверить тИЦ и PR