Главная Сочинения Рефераты Краткое содержание ЕГЭ Русский язык и культура речи Курсовые работы Контрольные работы Рецензии Дипломные работы Карта
загрузка...
Главная arrow Дипломные работы arrow Право arrow Цели уголовного процесса

Цели уголовного процесса

Дипломные работы - Право
Цели уголовного процесса
Введение 
1. Понимание целевых характеристик уголовного процесса 6
1.1. Историческое понимание целевых характеристик
уголовного процесса 6
1.2. Современное законодательное регулирование (закрепление) цели и задач уголовного процесса 9
1.3. Теория о целях и задачах уголовного процесса 15
2. Соотношение цели и задач 23
2.1. Понятие назначения и его соотношение с целями и задачами 23
2.2. Соотношение целей и задач с функциями уголовного процесса 30
3. Современная уголовно-процессуальная политика как отражение целей и задач уголовного процесса 43
3.1 Уголовное преследование как основная составляющая целей и задач уголовного процесса 43
3.2. Защита личности от незаконного и необоснованного обвинения как основная составляющая целей и задач уголовного процесса 51
Заключение 65
Список источников и литературы 68
Введение
Актуальность темы исследования. Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22). Это конституционное положение нашло отражение в уголовно-процессуальном законодательстве. Согласно ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет двуединую цель защиты прав и законных интересов личности от преступлений и, одновременно, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Защита основных ценностей и норм общества, к которым относятся в первую очередь права человека, соответствует стандартам, содержащимся в международно-правовых актах.
Реформа уголовного процесса, предпринятая в России с начала 90-х годов прошлого века, оказалась наиболее сложной в первую очередь в виду специфики реализуемых правовых предписаний, связанных с необходимостью ограничения и в то же время защиты важнейших конституционных прав граждан во имя защиты интересов личности, общества и государства (ч. 2 ст. 6 УПК РФ). Поэтому не удивительно, что УПК РФ 2001 г., являясь достижением демократической мысли, не мог и не смог избежать изъянов, в том числе концептуальных, о чем свидетельствует динамика внесенных поправок в новый закон. Процедура уголовного процесса, предложенная законодателем, столкнулась с теоретическим непониманием и даже отторжением некоторых концептуальных положений УПК, например, таких, как назначение и функции, и с неготовностью правового сознания правоприменителя воспринять ряд институтов УПК РФ, и в первую очередь, демократическую состязательную форму разрешения уголовных дел, предполагающую строгое разделение функций государственных органов, управомоченных вести уголовный процесс.
Властные участники осуществления правосудия призваны последовательно и неотступно применять предусмотренные законом меры для отказа в преследовании и наказании невиновных, заглаживания вреда и реабилитации незаконно пострадавших. Для этого предусмотрена целая система уголовно-процессуальных и уголовно-правовых норм.
Вопросы уголовно-правового обеспечения назначения уголовного судопроизводства по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод приобретают актуальность.
Целью настоящей работы является исследование целей и задач уголовного судопроизводства.
Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:
- Проанализировать историческое понимание целевых характеристик уголовного процесса;
- Исследовать современное законодательное регулирование (закрепление) цели и задач уголовного процесса;
- Раскрыть теории о целях и задачах уголовного процесса;
- Рассмотреть понятие назначения и его соотношение с целями и задачами;
- Охарактеризовать соотношение целей и задач с функциями уголовного процесса;
- Показать уголовное преследование как основную составляющую целей и задач уголовного процесса;
- Раскрыть защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения как основную составляющую целей и задач уголовного процесса.
Предметом исследования настоящей работы является действующее законодательство, общая и специальная литература посвященная целям и задачам уголовного судопроизводства. Объект исследования составляют правоотношения определяющие цели, задачи уголовного судопроизводства.
Методологическую основу исследования составили общенаучный диалектический метод познания, а также следующие общие, специальные и частные методы исследования: формально-юридический, сравнительно-правовой, системный, комплексный, правового моделирования, нормативный.
При написании работы использовалась общая и специальная литература таких авторов как А.П. Рыжакова, А.В. Гриненко, А.В. Смирнова, А.И. Долговой, В.И. Радченко, В.М. Лебедева, К.Ф. Гуценко, Н.С. Алексеева, П.А. Лупинской и многих других.
Обусловленная целью и задачами исследования, работа состоит из введения, трех глав, разделенных на семь параграфов, заключения и списка источников и литературы.
1. Понимание целевых характеристик уголовного процесса
1.1. Историческое понимание целевых характеристик уголовного процесса
Общеизвестно, что уголовное право само по себе, без его применения - ничто, оно мертво. Всякое предусмотренное им и совершенное преступление нуждается в должном реагировании государства с тем, чтобы исключить произвол и самосуд, внесудебную расправу над лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, и предотвратить тем самым анархию и хаос в обществе.
История человечества, возникновения и развития государств, в том числе российского государства, убедительно доказала, что разрешение конфликтов в обществе, "криминального спора" посредством изгнания члена родовой общины собранием родичей, лишения жизни, кровной мести оказались несостоятельными. Не принесли успеха и средневековые ордалии (поединки), состязания сторон в суде по типу "слово против слова", соединение состязательного процесса с розыскным (сыском с его обязательной пыткой). Постепенно создаются определенные типы уголовного процесса .
В России в XIX в. была разработана такая процедура применения норм уголовного права, которая, по идее, сводила до минимума судебные ошибки. Она нашла свое отражение в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.
Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР 1922 и 1923 гг. не ставили вопросов о задачах, целях и, следовательно, назначении (равно - цель, предназначение ) уголовного процесса. Впервые это было сделано в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В полном соответствии с положениями этого акта в УПК РСФСР 1960 г. была включена ст. 2 "Задачи уголовного судопроизводства". Ею устанавливалось, что задачами уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
В связи с этим суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны были в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР).
В части 2 ст. 2 УПК РСФСР указывалось, что уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции СССР, Конституции РСФСР и советских законов, уважения правил социалистического общежития.
В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (ч. 1 ст. 2) и УПК РСФСР 1960 г. (ч. 1 ст. 2) задачами уголовного судопроизводства в одинаковой редакции признавались "быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден" . В теоретической модели Основ уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик (ч. 1 ст. 2) и УПК РСФСР (ч. 1 ст. 2) указывалось: "Уголовно-процессуальное законодательство имеет задачей обеспечить быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных, правильное применение к ним закона и справедливое их наказание, а также предотвратить осуждение невиновных" .
Таким образом, законодатель ставил перед правоприменителями двуединую задачу. Во-первых, раскрытие преступлений и борьба с преступностью. Во-вторых, воспитательная и профилактическая задача, которая следовала из первой.
Несколько иначе были сформулированы задачи уголовно-процессуального законодательства в проекте Основ уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и республик, опубликованном в соответствии с Постановлением Верховного Совета СССР от 11 июня 1991 г. В частности, в ч. 2 ст. 1 данного проекта говорилось: "Уголовно-процессуальное законодательство имеет задачами установление порядка производства по уголовным делам, обеспечивающего защиту личности, ее прав и свобод, собственности, а также прав предприятий, учреждений и организаций от преступных посягательств. Эти задачи осуществляются путем быстрого и полного раскрытия преступлений, получения доказательств с целью установления истины и правильного применения закона, назначения справедливого наказания виновным, предотвращения незаконного привлечения граждан к уголовной ответственности и осуждения невиновных" . Это более удачная формула задач уголовного процесса, так как в ней ярко выражена правоохранительная направленность этих задач, их нацеленность на защиту прав и свобод людей, государственных и общественных интересов от криминала, на установление истины по уголовным делам. Она гармонирует с положениями, провозглашенными в ст. ст. 8, 17, 18, 45, 46, 52 Конституции РФ и ст. 2 УК РФ. Быстрота и полнота раскрытия преступления, установления истины, правильное применение закона представлены здесь в смысле способов реализации указанных задач.
Такая конструкция задач уголовно-процессуального законодательства согласуется также с Венской декларацией о преступности и правосудии: Ответы на вызовы XXI века, принятой 15 апреля 2000 г. Десятым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. В ней содержится установка о введении и поддержании в каждом государстве справедливой, ответственной, этичной и эффективной системы уголовного правосудия, предполагающей более действенное обеспечение законности, отправления правосудия, уважения прав человека и основных свобод, сокращения преступности и содействие достижению самых высоких стандартов справедливости, человечности и профессионального поведения (п. п. 2, 3) .
1.2. Современное законодательное регулирование (закрепление) цели и задач уголовного процесса
Новые требования, предъявляемые к защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, предопределили такую организацию уголовного процесса, которая полнее ограждает от необоснованного стеснения личность, так или иначе попадающую в сферу производства по уголовному делу. В связи с этим назначением уголовного судопроизводства провозглашена защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и одновременно личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ).
Назначению уголовного судопроизводства отвечают уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания. Но в равной мере этому способствуют и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ст. 6 УПК).
Законодатель определяет две цели, два основных направления уголовного судопроизводства для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство:
1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ);
2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).
В п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ сформулирована приоритетная цель уголовного судопроизводства - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.
Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, обеспечивает реализацию положений ст. 52 Конституции Российской Федерации, гарантирующей охрану прав потерпевших от преступлений и обеспечение им доступа к правосудию.
Но в уголовно-процессуальном законе акцент сделан также и на защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, что является не менее важной целью уголовно-процессуальной деятельности. Назначение уголовно-процессуальной деятельности не может достигаться тогда, когда имеет место необоснованное и незаконное ограничение или нарушение конституционных прав и свобод граждан.
В соответствии с ч. 2 ст. 6 УПК Российской Федерации уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания, а также отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от ответственности и реабилитации не являются целями уголовного судопроизводства как такового. Они лишь отвечают общей правозащитной цели судопроизводства, т.е. соответствуют ей, работают на нее, а значит, являются задачами сторон обвинения и защиты при руководящей роли суда.
При таком подходе исходя из смысла ч. 2 ст. 6 УПК РФ и иных норм, закрепленных в уголовно-процессуальном законе, к задачам уголовного судопроизводства относятся: уголовное преследование виновных; выявление и устранение обстоятельств, способствовавших совершению преступления; возмещение ущерба, причиненного преступлением; назначение виновным справедливого наказания; отказ от уголовного преследования невиновных; освобождение невиновных от наказания; реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию .
Концепция судебной реформы в Российской Федерации цель уголовной юстиции усматривает в реализации уголовного закона, которая обусловливает ее предназначение: "выявить и пресечь преступление; раскрыть преступление; осудить виновного" . К сожалению, эта основополагающая концептуальная идея в УПК РФ реализована не была. Вызывает недоумение то, что ни в одном предписании действующего уголовно-процессуального закона в императивной форме не сформулирована задача полного и быстрого раскрытия преступлений, ни один принцип уголовного процесса на это не ориентирует. Вследствие этого и особенно в связи с совершением в последнее время тягчайших преступлений со всей очевидностью проявилась парадоксальная ситуация: Президент РФ Д.А. Медведев, все другие государственные деятели, общественность России требуют раскрывать преступления, и только УПК России умалчивает об этом .
Уголовный процесс как сложная социально значимая деятельность не должен оставаться без задач, представляющих собой важнейшую научную и правовую категорию и существующих объективно. Правоохранительная функция, выраженная в ст. 6 УПК РФ, исключительно важна, и ее следует считать частью общих задач уголовного процесса. Однако неправильно то, что в их числе не предусмотрена задача полного и быстрого раскрытия преступлений. Такое положение противоречит логике уголовно-процессуальной деятельности.
Известно, что каждое уголовное дело возбуждается при наличии признаков преступления в целях установления события преступления и изобличения лица или лиц, виновных в его совершении (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), иначе говоря, в целях раскрытия преступления. Это и есть первоначальная задача уголовного процесса. Только в ходе успешного раскрытия преступления, а также по ее результатам обеспечивается защита лиц и организаций, потерпевших от преступлений , и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Это признают даже авторы, которые безоговорочно соглашаются с конструкцией ст. 6 УПК РФ. Так, в учебнике "Уголовно-процессуальное право Российской Федерации" под ред. П.А. Лупинской отмечено: "Назначение уголовного судопроизводства в части защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, достигается тем эффективнее, чем быстрее раскрывается преступление и обеспечивается неотвратимость ответственности для лиц, чья вина достоверно доказана" .
Правомерен вывод о том, что все нормы доказательственного права и реальное доказывание призваны обеспечивать задачу раскрытия преступлений и изобличение виновных, а не только правоохранительную функцию. Это подтверждается требованиями закона при производстве по уголовному делу доказывать событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением (п. п. 1 - 2, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Аналогичное требование содержится в ч. 2 ст. 21 УПК РФ, которое дополнено предписанием принимать меры по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.
Задачи раскрытия преступления и изобличения лица или лиц, виновных в его совершении, могут быть успешно достигнуты тогда, когда в ходе доказывания по уголовному делу будут получены достаточные доказательства, дающие основания для обвинения лица в совершении преступления (ч. 1 ст. 171 УПК РФ). В зависимости от результатов последующего доказывания предъявленное лицу обвинение может быть изменено или дополнено (ст. 175 УПК РФ).
Эффективной деятельности властных участников уголовного процесса не может быть без четко сформулированных в законе задач, которые "...будучи определены законодателем, программируют содержание норм УПК" , служат важнейшими ориентирами в судебно-следственной практике и обусловливают необходимость дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства. Отсутствие их в действующем УПК РФ пытаются объяснить рядом причин.
Так, О.А. Малышева в полемике с авторами по поводу отсутствия в УПК нормы-задачи, рассуждает следующим образом: "В качестве оппонирования следует заметить, что УПК РФ отражает не только новые процессы, которые происходят в России, но и фактически олицетворяет новую идеологию российского уголовного процесса. Отказ от нормы, аналогичной той, которая содержалась в УПК РСФСР, означает отказ от обвинительного уклона в уголовном правосудии. Иными словами, отныне правосудие не отождествляется с выявлением и раскрытием преступления" .
Новые процессы, происходящие в России, не могут и не должны исключать раскрытие преступлений. Эти процессы привели к безудержной криминализации общества, преступность в котором продолжает реально угрожать национальной безопасности страны. Поэтому необходимо совершенствовать уголовно-процессуальный закон, с тем чтобы он стал более эффективным и действенным средством раскрытия преступлений. И если новая идеология российского уголовного процесса предполагает отказ от раскрытия преступлений, наносит ущерб борьбе с преступностью, то от такой идеологии необходимо немедленно отказаться.
Правосудие по уголовным делам предполагает вынесение не только оправдательных, но и обвинительных приговоров. Но последние возможны только в тех случаях, когда преступления выявлены и раскрыты. В правильной, социально ориентированной уголовно-процессуальной идеологии должны быть сбалансированы правовые средства раскрытия преступлений и правовые средства, надежно обеспечивающие права, свободы и законные интересы любой личности, вовлекаемой в сферу уголовного судопроизводства.
Отсутствие в уголовно-процессуальном законе конкретных задач общесоциальной направленности не способствует формированию у практических работников правильного правосознания, что не может не отражаться на результатах их деятельности.
Отсутствие в УПК РФ нормы-задачи объясняют также тем, что наличие ее в ранее действовавшем уголовно-процессуальном законе не обеспечивало успешного раскрытия всех преступлений. Но в данном случае речь идет о самостоятельной проблеме методологического характера, которая не исключает общего правового требования раскрывать преступления.
При создании в УПК РФ нормы-задачи целесообразно воспользоваться формулировкой задач уголовного процесса, которая содержалась в проекте УПК РФ, подготовленном Министерством юстиции РФ ко второму чтению в Государственной Думе по состоянию на 1 июля 1999 г.:
"Статья 7. Задачи уголовного процесса
(1) Задачами уголовного процесса является защита личности, прав и свобод человека и гражданина, интересов общества и государства от преступных посягательств путем быстрого и полного раскрытия преступлений, уголовного преследования лиц, их совершивших, объективного судебного разбирательства, правильного применения закона на основе строгого соблюдения норм, установленных настоящим Кодексом.
(2) Задачами уголовного процесса является также обеспечение защиты лиц от необоснованного обвинения и осуждения, незаконного ограничения прав и свобод человека и гражданина, в случае обвинения или осуждения невиновного - его незамедлительной и полной реабилитации.
(3) Порядок производства по уголовному делу, установленный настоящим Кодексом, призван способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к закону".
Именно такие задачи вытекают из анализа соответствующих предписаний уголовно-процессуального закона. С ними органически связано доказательственное право и вообще вся уголовно-процессуальная деятельность. Предлагаемое дополнение закона послужит более надежным ориентиром в судебно-следственной практике, усилит публичный характер уголовного процесса и, уверен, будет с удовлетворением принято судебно-следственными работниками.
1.3. Теория о целях и задачах уголовного процесса
В качестве одной из задач уголовного процесса ранее традиционно рассматривались установление истины и справедливое наказание виновного . Эти интересы исходили именно из задач уголовного судопроизводства (раскрытие преступления, изобличение виновного). Установление истины по делу считалось важной гарантией правосудия, а также и надежной гарантией прав обвиняемого и других участников уголовного судопроизводства. Полное, всестороннее и объективное исследование всех обстоятельств уголовного дела - основной способ установления истины по делу, а установление истины, в свою очередь, является необходимым и важнейшим условием и средством достижения назначения уголовного судопроизводства. Однако УПК РФ прямо не закрепляет цель установления истины по делу, хотя она вытекает из назначения уголовного судопроизводства и необходимости установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию .
Именно отсутствие прямого указания в УПК РФ обязанности установления истины вызвало острые споры в юридической литературе последних лет. Рассматривая имеющиеся дискуссии относительно необходимости и возможности установления объективной (материальной) истины, обратимся к высказываниям отдельных авторов. В.И. Зажицкий отмечает: "При разработке проекта нового уголовно-процессуального закона с научной точки зрения исключительно важен был тщательный анализ такой методологической и нравственной категории, как истина в уголовном судопроизводстве. Именно отношение к истине должно было определить все формы и институты в новом законе. Данный подход не находился в противоречии с важнейшими целями уголовной юстиции, сформулированными в концепции судебной реформы, - защитой общества от преступлений путем реализации уголовного закона, защитой прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовной юстиции. Напротив, установление истины по уголовным делам обеспечивает успешное достижение таких целей. Государство, претендующее на роль правового, не должно "зашвыривать" истину по уголовным делам на недосягаемое расстояние" . С позиции здравого смысла, отмечается в процессуальной литературе, проблема истины в правосудии, казалось бы, не дает почвы для споров. Если понимать истину в этой сфере как соответствие выводов следствия и суда о фактических обстоятельствах дела тому, что произошло в действительности, трудно представить, как можно отрицать необходимость постановки такой цели. "Вопреки этим простым и убедительным суждениям истину в уголовном судопроизводстве сделали проблемной" . О.В. Левченко достижение объективной истины рассматривает как важнейшую гарантию защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод .
В.Т. Томин материальную (объективную) истину рассматривает как единственное основание разрешения уголовного дела . Безусловно, новая уголовно-правовая доктрина, которая в процессуальном законодательстве воплощена в назначении уголовного судопроизводства, предполагает новый подход к содержанию целей и задач уголовного судопроизводства вне зависимости от того, охватываются ли они понятием назначения уголовного судопроизводства либо вытекают из него, охватываются ли цели и задачи понятием "назначение уголовного судопроизводства" или нет.
Большинство ученых советского и последующего периодов, исследовавшие проблему цели уголовного судопроизводства, в качестве таковой указывают установление истины по делу. Например, Д.С. Карев считает, что "непосредственной целью уголовного процесса по каждому уголовному делу является установление истины, определение справедливого наказания лицу, совершившему преступление, ограждение граждан от необоснованного обвинения и оказание воспитательного воздействия для предупреждения преступлений" .
В.Т. Томин дает следующее определение цели: "Целью советского уголовного процесса является изобличение лиц, виновных в совершении преступлений, применение к ним справедливого наказания или иных мер государственного и государственно-общественного воздействия, обеспечивающих в конкретном случае достижение целей уголовного наказания без назначения наказания" .
По мнению В.С. Балакшина, "цель доказывания в том и состоит, чтобы с помощью доказательств максимально приблизить наше представление ("вещь для нас") к искомому факту ("вещи в себе"), каковым в уголовном процессе являются обстоятельства общественно опасного деяния" .
Подходы к пониманию истины в уголовно-процессуальной литературе также отличаются. Помимо того что в философском понимании истина может быть абсолютной и относительной, в процессуальной науке различают материальную и юридическую (формальную) истину.
Еще до революции Н.Н. Розин писал: "Состязательному процессу не может быть свойственно неограниченное стремление к материальной истине... Принцип, которым руководствуется суд в состязательном процессе, является принципом не материальной, юридической истины, который более правильно называть принципом доказанности обвинения" .
По мнению И.Б. Михайловской, "принцип доказанности обвинения означает, что истинность (или, что то же самое, достоверность) выводов суда о фактических обстоятельствах уголовного дела является требованием, предъявляемым законодателем только к тем судебным решениям, которые констатируют виновность лица в совершении преступления. В ситуации, когда обвинению не удалось представить суду такую совокупность доказательств, которая убедила бы его в виновности обвиняемого, стремление к материальной истине должно побуждать ее поиски. Если же суд следует принципу "недоказанная виновность равна доказанной невиновности", если он исходит из обязанности обвинения опровергнуть презумпцию невиновности, то в случае невыполнения этой обязанности суд будет довольствоваться истиной формальной (юридической) .
С нашей точки зрения, отсутствие в самом законе понятия истины и цели ее установления, отсутствие задачи быстрого и полного раскрытия преступления можно лишь объяснить тем, что уголовное судопроизводство Российской Федерации отходит от обвинительного типа и нацелено на то, чтобы стать состязательным, при котором, как справедливо отмечают отдельные авторы, существенно расширяется сфера диспозитивности, которая "позволяет сторонам пользоваться предоставленными законом правами или отказываться от них по собственному усмотрению, влиять своими решениями на исход процесса и т.п., входит в противоречие с принципом публичности (официальности) и вынуждает законодателя искать компромисс между ними. В случаях, когда указанное противоречие решается в пользу диспозитивности, оценка законности приговора производится по критерию соответствия или несоответствия выводов суда материалам дела. Установление такого соответствия дает основание говорить о достижении истины юридической, а не материальной. Юридическая истина может соответствовать, а может и не соответствовать фактам, имевшим место в реальности. В других случаях баланс, обозначенный законодателем, свидетельствует о примате публичности, и право принятия решений, влияющих на исход дела, полностью сосредоточивается в руках субъектов уголовно-процессуальной деятельности" .
В.Ю. Миронов, подчеркивая бесспорный характер истины в уголовном судопроизводстве, указывает: "Формальная, конвенциальная и объективная истина наличествует исключительно в мышлении человека как определенные правила организации познавательного процесса, устанавливающие критерии правильности его результата для субъекта" .
На наш взгляд, при таком подходе к пониманию истины, которая практически зависит от возможностей, желания, профессионализма сторон, вряд ли ее можно назвать истиной, даже формальной. Если прокурор отказывается от предъявленного обвинения в суде, причем мотивы такого отказа могут быть разными, но по действующему законодательству тем не менее они не имеют никакого юридического значения для принятия решения судом. В таких случаях суд должен прекратить производство по делу или уголовное преследование, причем без учета мнения потерпевшего либо в случаях, когда обвиняемый в порядке особого производства признает свою вину. Разве это и есть истина, пусть даже формальная? Поэтому появление такого понятия, как "назначение уголовного судопроизводства в уголовно-процессуальном законодательстве", по мнению отдельных авторов, охватывающих его как цель и задачи уголовного судопроизводства, представляется более чем удачным, соответствующее переходному типу уголовного процесса. К тому же, по мнению М.А. Тхакушинова, "в новом уголовно-процессуальном законодательстве "цель" и "задачи" отождествлены и не отличаются по содержанию, но, по его мнению, категория "цель" здесь наполнена философским содержанием и в русском языке означает то, к чему надо стремиться, что надо осуществить, а задача - категория, имеющая более практическое употребление и означает то, что требует исполнения, разрешения" .
Все рассмотренные нами выше подходы к пониманию цели уголовного судопроизводства не могут быть бесспорными, так как категории: цель, задача, назначение и, более того, способы и средства их осуществления - представляют понятия одного порядка и взаимообусловлены. При этом ни цель, ни задачи уголовного судопроизводства мы не можем назвать основополагающими идеями, руководящими началами уголовного судопроизводства и с этой точки зрения признание тождества цели и задач назначению уголовного судопроизводства представляется спорным, так как назначение одновременно является и принципом уголовного судопроизводства.
Законодатель назначению уголовного судопроизводства придает особую роль, возвышает его над другими принципами, поэтому назначение является не только принципом, но и "принципом всех принципов", основным принципом всего уголовного судопроизводства, поскольку все принципы уголовного судопроизводства подчинены воплощению в жизнь идеи защиты прав и законных интересов, ограждению личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. То, что назначение уголовного судопроизводства в редакции ст. 6 УПК РФ закреплено в качестве самостоятельного принципа, безусловно, большое достижение, знаковое событие в российском уголовном судопроизводстве. Очень метко в свое время по этому поводу указывал Э.П. Григонис: "...советское отраслевое законодательство, по известным причинам, не уделяло значительного внимания правовым принципам, не выделяло их в отдельные статьи-принципы, старалось замаскировать их, растворить в массе других второстепенных и третьестепенных правовых норм. Такая юридико-техническая конструкция нормативно-правовых актов, вкупе с откровенно пренебрежительным отношением к праву, приводила к вопиющим нарушениям прав и свобод человека, к нивелированию общего смысла, социальной значимости права" .
Даже при тщательном анализе с точки зрения требований, которым должны отвечать принципы права, в том числе уголовно-процессуального права, назначение уголовного судопроизводства обладает всеми необходимыми свойствами. Оно является руководящей и основополагающей идеей, исходным началом, лежащим в основе организации и деятельности всей уголовно-процессуальной системы.
2. Соотношение цели и задач
2.1. Понятие назначения и его соотношение с целями и задачами
В УПК РФ ст. 6 гласит о назначении уголовного судопроизводства, которое пришло на смену ст. 2 УПК РСФСР, и на новом качественном уровне говорится об основополагающих задачах уголовного судопроизводства. Однако формулировка нового назначения уголовного судопроизводства неоднозначно воспринимается в юридической среде.
Отсутствие задач уголовного судопроизводства мы склонны считать одним из самых крупных недостатков УПК, который имеет далеко идущие последствия и оказывает влияние на существенное количество положений уголовно-процессуального законодательства. Анализ высказываний разных авторов по этому вопросу позволяет констатировать, что этот пробел вызван не столько недоработкой законодателя, сколько принципиальными соображениями. Сравнение использованного в ст. 6 УПК РФ термина "назначение уголовного судопроизводства" по сравнению с "задачами уголовного судопроизводства" позволяет говорить об ошибочности и некорректности данной терминологии по следующим причинам.
Имеет место смешение задач и функций уголовного судопроизводства. Термином "назначение уголовного судопроизводства" обычно обозначают его функции. Никто не возражает, что эта функция важна и актуальна, но в иерархии задач уголовно-процессуальной деятельности она не стоит на первом месте. Толкование ч. 2 ст. 21 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что каждое уголовное дело возбуждается при наличии признаков преступления в целях установления события преступления и изобличения лица или лиц, виновных в его совершении. Следовательно, первоначальной и более главной задачей уголовного судопроизводства является раскрытие преступления. И только в ходе решения этой задачи, а также по ее результатам обеспечивается защита лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
При дословном толковании ст. 6 УПК РФ может создаться впечатление, что уголовное судопроизводство защищает потерпевших и иных граждан от самого себя, что, конечно же, не может рассматриваться в качестве главного и единственного его предназначения. Уголовно-процессуальная процедура должна быть нацелена на нечто отличное от самой процедуры, а не быть замкнутой сама на себя. Защита прав человека не ради самой защиты, а в связи с преодолением преступности путем быстрого и полного раскрытия, расследования преступлений, изобличения реальных виновных, обеспечения неотвратимости их ответственности, чтобы ни один действительно невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
Поэтому по меньшей мере ошибочно утверждение о том, что назначением может быть защита указанных в ст. 6 УПК РФ лиц. Уголовный процесс должен быть ориентирован прежде всего на охрану, на недопустимость нарушения прав и законных интересов участвующих в нем граждан и организаций.
Более корректной задачей было бы обеспечение баланса интересов раскрытия преступлений и обеспечения прав и законных интересов граждан в уголовном процессе .
Представляется, что, определяя задачи уголовного судопроизводства, следовало более четко сформулировать их исходя из Конституции РФ. В первую очередь должна быть указана основная задача - обеспечение в процессе уголовного судопроизводства гарантии соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина. При этом следовало иметь в виду, что все органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ), а осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ). Уголовное судопроизводство должно решать и такую задачу, как защита законных интересов общества и государства, что является задачей всех ветвей государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной. Уголовное судопроизводство, несомненно, должно иметь и такую задачу, как способствование соблюдению, укреплению и единству законности, предупреждению преступлений и правонарушений; исходя из этого - выявление причин и условий, которые порождают преступления и правонарушения, способствуют их совершению, должно быть не правом, а обязанностью органов предварительного расследования, прокуратуры, суда .
Борьбу с преступностью организует и обязано вести государство, все его органы и ветви власти в формах и пределах их компетенции и конкретных задач. Конечно, суд, судебная система - это не орган борьбы с преступностью. Но рассмотрение уголовного дела, установление всех его обстоятельств, причин и условий, которые порождают преступление и способствуют его совершению (а преступление является грубейшим нарушением прав и свобод человека и гражданина), - несомненно, задача всего уголовного судопроизводства, всех его участников, в том числе и судебной власти.
Задачи уголовного судопроизводства нельзя рассматривать в отрыве от задач уголовного права. А для осуществления задач, стоящих перед уголовным правом (охрана прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений), УК РФ устанавливает основания и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (ст. 2 УК РФ).
Из содержания ст. 2 УК РФ хорошо видны основные задачи уголовного права, которые не сводятся отнюдь только к охране прав и свобод человека и гражданина, а имеют полновесное звучание со всеми отсюда вытекающими последствиями. В подобном же духе сформулированы задачи, стоящие перед органами, осуществляющими уголовное преследование и в других федеральных законах.
Назначение уголовного судопроизводства любопытно сравнить с задачами иных процессуальных отраслей права.
Например, в ст. 2 ГПК РФ сказано, что задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций и т.д. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
В ст. 2 АПК РФ задачи еще более обширны и предусматривают:
- защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов РФ и т.д.;
- обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
- справедливое публичное разбирательство в установленный законом срок независимым и беспристрастным судом;
- укрепление законности и предупреждение правонарушений;
- формирование уважительного отношения к закону и суду;
- содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.
Приведенные выдержки из ГПК РФ и АПК РФ позволяют констатировать, что задачи, стоящие перед этими процессуальными отраслями права, изложены полновесно, и они отнюдь не сводятся лишь к защите прав и свобод субъектов, попадающих в сферу соответствующего судопроизводства.
Если в судопроизводстве ограничиться определением лишь частных целей путем их идеализации и преувеличения их значения в ущерб общим целям, то с позиций диалектики можно получить несовершенный и неэффективный процесс. При этом может произойти ослабление публично-правовых аспектов контроля над преступностью и защиты прав личности в уголовном судопроизводстве.
Например, если ловкий преступник благодаря красноречивому адвокату выигрывает состязательный поединок, уходит от законной ответственности и, пользуясь беззаконностью, вновь и вновь совершает новые преступления - разве от этого не страдают интересы государства и не ущемляются права и интересы потерпевших? Поэтому мы склонны считать, что помимо отдельных неполных целей обязательно должны быть правильно сформулированы общие, глобальные цели уголовного процесса.
Дословное толкование ст. 6 УПК может навести на мысль, что уголовный процесс - это правозащитная организация, что не соответствует действительности.
До начала судебной реформы вопрос о задачах уголовного судопроизводства не был дискуссионным и достаточно полно раскрывался в Основах уголовного судопроизводства. Ни в теории, ни на практике он не подвергался сомнению. Подобные положения воспроизводились во всех проектах УПК, в том числе и в представленном в Государственную Думу к третьему чтению. Поэтому можно предположить, что замена задач на назначение уголовного судопроизводства была произведена не по юридическим, а по политическим основаниям, связанным с реализацией вопросов уголовно-процессуальной политики .
В науке уголовного процесса всесторонне обосновано значение правовых норм, определяющих задачи уголовного судопроизводства. Убедительно показано, что в задачах выражается социальный заказ общества, они представляют собой надежный ориентир для практических работников и всех лиц, вовлекаемых в эту сферу. В то же время отсутствуют научные разработки, которые убеждали бы в том, что предписания закона о назначении уголовного судопроизводства более продуктивны и предпочтительны .
Нельзя забывать, что в Модельном УПК для государств - участников СНГ помимо назначения уголовного судопроизводства (ст. 2) сформулированы и задачи уголовно-процессуального закона (ст. 3), к которым он относит сначала закрепление надлежащей правовой процедуры осуществления правосудия, уголовного преследования, а уже потом защиту лиц, которым приписывается совершение запрещенных уголовным законом деяний. А в ст. 1 Модельного УПК сказано, что уголовное судопроизводство представляет собой деятельность по установлению преступности либо непреступности деяний, являющих признаки преступлений, а также виновности либо невиновности лиц, которым приписывается их совершение.
Общеизвестно, что каждый субъект (физическое и юридическое лицо) имеет право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Однако эти важные конституционные гарантии в сфере уголовного судопроизводства получили свое одностороннее развитие и закрепление в ст. 6 УПК РФ, так как аналогичные гарантии защиты интересов общества и государства не выражены столь однозначно. А без них невозможно обеспечить защиту интересов личности через систему прав и свобод. По мнению П.С. Ефимичева, "если общество и государство не имеют для этого реальной возможности, определенной законом, то интересы, права и свободы личности останутся пустой декларацией" . Поэтому актуальной является задача синхронизации защиты интересов личности с интересами общества и государства, которую нельзя решить без внесения изменений в ст. 6 УПК РФ.
Замена задач уголовного судопроизводства на их назначение напоминает качание маятника, который после тоталитарного государства с преобладанием карательных черт и нарушений прав личности качнулся в сторону охраны прав и свобод личности. Если ранее мы впадали в крайность приоритета интересов государства над интересами личности, то теперь впадаем в другую крайность - приоритета интересов личности над интересами государства. Думается, что на самом деле необходим взаимный учет обоих этих приоритетов - интересов публичных и частных, что должно найти отражение и в вопросе о целях уголовного процесса. Хочется надеяться, что создавшееся положение не будет существовать бесконечно. Пройдет эйфория упоения правами и свободами личности и все встанет на свои места.
Из сказанного можно сделать вывод, что:
а) в УПК РФ отсутствуют задачи уголовного судопроизводства, что отрицательно отражается на расстановке приоритетов этой деятельности, дезориентирует практику правоприменения и вызывает справедливую критику в научной среде;
б) использование в ст. 6 УПК РФ понятия "назначение уголовного судопроизводства" относится не к задачам, а лишь к средствам достижения тех задач, которые законом не предусмотрены;
в) в УПК РФ должны быть объективно и полновесно закреплены все те задачи, на которые направлена уголовно-процессуальная деятельность. В качестве примера можно использовать ГПК РФ, АПК РФ, Модельный УПК для государств - участников СНГ;
г) а пока текстуально неполно выраженное в ст. 6 УПК РФ назначение уголовного судопроизводства следует толковать расширительно, исходя не из его формально узкой определенности, а сообразуясь с содержанием всего УПК РФ и принципов уголовного процесса.
Вопрос о задачах уголовного судопроизводства оказывает сильнейшее воздействие на толкование фундаментальных уголовно-процессуальных положений, порождая существенные пробелы в законодательстве, к числу которых можно отнести:
- неправильное понимание принципа состязательности (преувеличение его значения);
- отказ от активной роли суда;
- отказ от поиска того, что называлось "истина", а более правильно именовать "полнота, всесторонность, объективность";
- отказ от борьбы с преступностью;
- отказ от неотвратимости ответственности;
- освобождение суда от защиты публичных интересов;
- отсутствие не только общих, но и непосредственных задач для каждой стадии уголовного процесса ;
- пробелы в правовом регулировании следственных действий .
2.2. Соотношение целей и задач с функциями уголовного процесса
Нарушения общественных отношений, охраняемых уголовным законом, являются преступлениями, за совершение которых законом устанавливается уголовное наказание. Уголовное преследование за совершение преступлений осуществляется в рамках уголовного судопроизводства, урегулированного нормами уголовно-процессуального закона. Так, в соответствии со ст. 6 УПК РФ "уголовное судопроизводство имеет своим назначением: 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод".
По нашему мнению, приведенные положения ст. 6 УПК не раскрывают в полном объеме назначение уголовного судопроизводства. Главное назначение уголовного судопроизводства состоит в обеспечении законного, обоснованного и справедливого применения к лицам, совершившим преступления, норм уголовного права, устанавливающих уголовную ответственность и наказание за совершение конкретных преступлений.
При реализации этого главного направления-предназначения и будут соблюдены требования защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений (как физических, так и юридических лиц) и обеспечена защита личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения. Без реализации главного направления останутся необеспеченными и названные в ст. 6 УПК требования, характеризующие предназначение уголовного судопроизводства.
В теории права выделяются четыре группы (системы) функций, которые в совокупности образуют систему функций права. Среди них общеправовые функции, отраслевые функции, функции правовых институтов и функции норм права. В связи с этим можно полагать, что уголовно-процессуальные функции рассматриваются как функции отрасли права (отраслевые функции), специфические для отрасли уголовно-процессуального права. Если исходить из того, что функции - это предназначение и направление правового воздействия, то уголовно-процессуальные функции представляют собой специфическую форму реализации общеправовых функций - регулятивной и охранительной.
Нормы уголовного права могут быть реализованы только в рамках уголовного судопроизводства, в этом и состоит его основное предназначение, его основная функция.
Вопросы функции в уголовном судопроизводстве в теоретическом плане являются дискуссионными. На сегодняшний день общепризнанного определения понятия функции не выработано. Термин "функция" впервые в УПК употреблен в ст. 15 "Состязательность сторон" гл. 2 "Принципы уголовного судопроизводства". Это означает, что "состязательность сторон" является принципом уголовного судопроизводства. Статья 15 УПК устанавливает: "1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.
2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.
3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом".
Понятие "состязательность сторон" в действующее законодательство впервые было включено в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ: "Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон".
Напомним, что Конституция РФ была принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., а УПК вступил в силу с 1 июля 2002 г. До принятия УПК вопросы состязательности сторон и основанного на этом принципе разделения функций на обвинение, защиту и разрешение дела были предметом обсуждения в ряде постановлений Конституционного Суда РФ, в которых функция "разрешение дела" отождествлялась с функцией "отправление правосудия". Полагаем, что такое отождествление условно может быть принято с определенными оговорками лишь применительно к судебному разбирательству и не может быть отнесено к уголовному судопроизводству в целом. По каждому уголовному делу его разрешение осуществляется тем органом, в производстве которого оно находится. Скажем, в стадии предварительного расследования дело разрешают следователи, органы дознания, дознаватели, прокуроры, но никак не суд.
Законодатель, формулируя ст. 15 УПК, учел суждения Конституционного Суда РФ по вопросу связи состязательности сторон и реализуемых в уголовном судопроизводстве функций.
Что же следует понимать под состязательностью сторон и функциями уголовного судопроизводства? Правильный ответ на эти вопросы позволит обеспечить права и законные интересы не только личности, но и общества и государства. Причем только сочетание интересов личности, общества и государства будет гарантией их реализации и позволит полноценно разрешить задачи, стоящие перед уголовным судопроизводством, и в конечном итоге положительно скажется на состоянии борьбы с преступностью.
Л.Б. Алексеева, анализируя проблему уголовно-процессуальных функций, вполне обоснованно пишет: "Функциональная структура уголовно-процессуальной деятельности не может ограничиться анализом трех традиционно выделяемых процессуальных функций, необходимо обратить внимание на два непреложных методологических правила, которые следует соблюдать при функциональном анализе уголовно-процессуальной деятельности: а) анализу функций должен предшествовать тщательный анализ задач и целей уголовного судопроизводства, поскольку каждая функция прямо или косвенно, непосредственно или опосредованно вытекает из задач и целей процесса; б) в любой выделенной системе функций должна четко просматриваться связь между ними, поскольку функции всегда взаимосвязаны".
Состязательность сторон как принцип уголовного судопроизводства указывает на состязательный характер судебных заседаний, где стороны обвинения (прокурор) и защиты (обвиняемый и его защитник) состязаются перед судом, доказывая суду правильность своих утверждений. Это состязание проявляется в анализе и интерпретации имеющихся в материалах дела доказательств. Именно в таком состязании и равноправны стороны. Во всем же другом никакого равноправия нет и быть не может. Уравнивается положение сторон еще и тем, что органы обвинения не только имеют право, но и обязаны собирать как обвинительные, так и оправдательные доказательства. Органы обвинения в работе с доказательствами обязаны действовать объективно, полно и всесторонне. Они, будучи наделены властными полномочиями, реализуют их в том числе и при выполнении ходатайств, заявленных стороной защиты. Сторона защиты не обладает властными полномочиями, но она и не обязана доказывать свою невиновность. Обязанность доказывания вины возлагается на сторону обвинения. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ст. 49 Конституции РФ).
Как следует из содержания ст. 15 УПК, законодатель связывает понятие функций в уголовном судопроизводстве с принципом состязательности сторон и определяет наличие в уголовном судопроизводстве трех функций: 1) обвинения, 2) защиты, 3) разрешения уголовного дела.
М.С. Строгович под уголовно-процессуальными функциями понимает "отдельные виды, отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности". По его мнению, в уголовном процессе существует три основные уголовно-процессуальные функции: 1) обвинение (уголовное преследование), 2) защита, 3) разрешение дела. По мнению П.С. Элькинд, "уголовно-процессуальные функции - это определяемые нормами права и выраженные в соответствующих направлениях уголовно-процессуальной деятельности специальное назначение и роль ее участников. Вся уголовно-процессуальная деятельность складывается из определенных функций: установления, проверки данных относительно преступления; их расследования; обвинения; защиты; судебного рассмотрения и разрешения уголовного дела; вспомогательных; побочных".
Г.П. Химичева полагает, что "процессуальные функции следует рассматривать как направления процессуальной деятельности, осуществляемой участниками уголовного судопроизводства посредством реализации их прав и обязанностей". С.И. Гирько считает, что "уголовно-процессуальные функции можно понимать как непосредственно связанные с предназначением уголовного судопроизводства и ориентированные на разрешение его задач направления деятельности участников процесса, содержание которых определяется специальными полномочиями, правами и обязанностями (процессуальным статусом) их субъектов", и классифицирует их на: 1) основные, 2) обеспечивающие нормальный ход уголовного судопроизводства, 3) вспомогательные.
Другие авторы, обсуждавшие вопросы понятия функции уголовного судопроизводства, дают свои определения понятия функции и их перечень. Вместе с тем они немногим отличаются от изложенных.
Обозначив три функции, реализуемые в уголовном судопроизводстве, законодатель классифицировал всех участников процесса под названные функции. В главе 6 УПК - участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения: прокурор (ст. 37), следователь (ст. 38), начальник следственного отдела (ст. 39), орган дознания (ст. 40), дознаватель (ст. 41), потерпевший (ст. 42), частный обвинитель (ст. 43), гражданский истец (ст. 44), представители потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя (ст. 45). В главе 7 - участники уголовного судопроизводства со стороны защиты: подозреваемый (ст. 46), обвиняемый (ст. 47), законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого (ст. 48), защитник (ст. 49 - 53), гражданский ответчик (ст. 54), представитель гражданского ответчика (ст. 55). По мнению законодателя, функцию разрешения дела реализует суд в ходе осуществления правосудия (ст. 29 - 36). Этот вывод вытекает из положений, сформулированных ч. 2 и 3 ст. 15 УПК: "Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав".
Анализ этих требований приводит нас к бесспорному выводу, что функцию разрешения дела, по мнению законодателя, выполняет только суд. Но разрешение уголовного дела - это вообще не функция, не направление деятельности, не предназначение. Это окончательное или промежуточное решение по уголовному делу, которое принимает тот орган, в производстве которого находится уголовное дело. В связи с этим заслуживает рассмотрения суждение профессора П.С. Элькинд, которая эту функцию именует "судебное рассмотрение и разрешение уголовного дела". В такой интерпретации "рассмотрение и разрешение дела судом" и есть синоним "правосудия", осуществляемого только судом. Никто другой такую деятельность осуществлять не правомочен.
Состязательность сторон именовать принципом уголовного судопроизводства можно с большой натяжкой, поскольку состязательность сторон имеет место только в стадии судебного разбирательства. В стадии предварительного расследования состязательность сторон возможна только в случае наделения стороны защиты правом на осуществление параллельного расследования. Однако в таком случае перестанет действовать принцип публичности, а в настоящий период развития общества это недопустимо. Изложенное свидетельствует об огромной значимости правильного определения понятий состязательности и функций в уголовном судопроизводстве. Следовательно, состязательность сторон - это не принцип уголовного судопроизводства, а один из многих способов исследования доказательств в суде, такой же, как, например, перекрестный допрос в суде обвиняемых, свидетелей, потерпевших.
Разделение в законе участников процесса по выполняемым функциям обвинения и защиты приводит к отрицательным последствиям в защите прав и законных интересов лиц, как потерпевших от преступлений, так и привлекаемых к уголовной ответственности. Например, прокурор в соответствии со ст. 37 УПК отнесен к участникам процесса со стороны обвинения. На него возложена обязанность не только осуществлять от имени государства в ходе уголовного судопроизводства уголовное преследование, но и надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Последнее включает в себя и надзор за законностью и соблюдением прав и свобод всех лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство. Уголовное преследование осуществляется во взаимосвязи с надзорной деятельностью прокурора. Характер же надзорной деятельности в полном объеме определен Федеральным законом от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации".
В контексте высказанного заслуживает внимания суждение Я.О. Мотовиловкера, писавшего: "Осуществляемая прокурором функция обвинения есть форма, в которой проявляется его функция надзора за законностью в сфере борьбы с преступностью. Прокурор поэтому выявляет в судебном разбирательстве как уличающие, так и оправдывающие обстоятельства, а также отягчающие и смягчающие его вину обстоятельства. Суду прокурор помогает избежать любых ошибок".
Сказанное свидетельствует о том, что прокурор не выполняет функцию обвинения - уголовного преследования, а выполняет функцию надзора. Утверждение обвинительного заключения, произнесение в суде обвинительной речи есть реализация функции надзора. Направление уголовного дела прокурором в суд не есть требование к осуждению.
Статья 38 УПК "Следователь" включена в главу "Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения". Анализ содержания ст. 38, определяющей правовой статус следователя, не позволяет судить о том, что следователь выполняет функцию обвинения. Часть 1 ст. 38 УПК определяет: "Следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу". Часть 2 ст. 38 УПК регламентирует правовой статус следователя. Никаких обязанностей следователя по уголовному преследованию правовой статус не содержит. Наоборот, законодатель наделяет следователя правом обжаловать любые указания или решения по делу надзирающего прокурора вышестоящему прокурору. Причем по главным, принципиальным вопросам законодатель гарантирует следователю его процессуальную самостоятельность. Так, например, указания прокурора по вопросам о привлечении в качестве обвиняемого; о квалификации преступления; об объеме обвинения; об избрании, изменении или отмене меры пресечения; о направлении уголовного дела в суд или его прекращении; об отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения следствия; о передаче уголовного дела другому следователю могут быть обжалованы следователем вышестоящему прокурору, а исполнение указания приостановлено.
Вышестоящий прокурор не имеет права принудить следователя выполнить указания нижестоящего прокурора; он должен или отменить указания нижестоящего прокурора, или передать дело другому следователю. Наличие указанного правила свидетельствует о самостоятельности следователя. Никакой функции уголовного преследования у следователя нет и быть не может. Более того, даже прокурор не имеет такой самостоятельности, для него указания вышестоящего прокурора являются обязательными, а их обжалование не приостанавливает исполнение указаний.
Следователь обязан расследовать уголовное дело полно, всесторонне и объективно, выяснять все смягчающие и отягчающие вину обстоятельства. Односторонность, неполнота расследования являются основанием для возвращения ему уголовного дела прокурором для дополнительного расследования. Выявление прокурором обвинительного уклона, необъективности в расследовании может быть основанием для передачи уголовного дела другому следователю, основанием для отстранения его от расследования. Соответственно, нет оснований относить следователя к участникам процесса со стороны обвинения. Вполне категорично по этому вопросу высказался Р.Д. Рахунов: "Функция расследования дела - это не функция обвинения, и с этой функцией не совпадает... Мы утверждаем, что следователь не осуществляет функцию обвинения". Думается, что Р.Д. Рахунов прав. Предъявление обвинения - это этап стадии предварительного расследования, элемент функции расследования, обозначенной в ч. 1 ст. 38 УПК.
Уголовно-процессуальные функции - это определяемые нормами права направления, непосредственно раскрывающие предназначение уголовного судопроизводства, ориентированные на разрешение задач, стоящих перед уголовным процессом, определяющие направления деятельности участников процесса, обусловленные их правовым статусом.
Основным предназначением уголовного судопроизводства является обеспечение реализации норм материального уголовного права. Направлениями деятельности участников процесса, вытекающими из предназначения всего уголовного судопроизводства, являются:
1) надзор за соблюдением Конституции РФ и законов, регламентирующих деятельность в сфере уголовного судопроизводства (ст. 129 Конституции РФ и ст. 37 УПК) - для прокурора;
2) выявление информации о подготавливаемых и совершенных преступлениях и принятие решения о возбуждении уголовных дел - для органа дознания, следователя, прокурора;
3) предварительное расследование преступлений (выявление виновных, привлечение их к уголовной ответственности, обеспечение защиты интересов обвиняемых и потерпевших) - для следователя, дознавателя, прокурора;
4) завершение дознания, предварительного следствия и определение путей окончательного разрешения дела (направление в суд или прекращение производства по делу) - для следователя, дознавателя, прокурора;
5) прокурорский надзор за окончанием расследования - для прокурора;
6) предварительное рассмотрение дела судом - для судьи, суда;
7) судебное разбирательство и принятие судебного решения по делу (отправление правосудия) - для суда;
8) защита прав и законных интересов потерпевших и обвиняемых в ходе расследования и судебного разбирательства - для судьи, суда, прокурора, защитника, подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, представителей подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего;
9) вспомогательные функции, осуществляемые иными участниками процесса, - для свидетелей, экспертов, понятых, специалистов, переводчиков и др.;
10) побочные функции (предъявление гражданского иска и защита от него) - для гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей.
Вряд ли можно согласиться с положением, установленным ч. 2 ст. 15 УПК, о том, что "функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо".
Как мы установили ранее, применительно к суду функция разрешения уголовного дела является синонимом понятия отправления правосудия. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ). Народная мудрость гласит: "Суд не на осуд, а на рассуд". Это означает, что суд самостоятельно принимает решение, которое должно соответствовать истине - реальной действительности. Если совокупность представленных суду, собранных и проверенных им доказательств убеждает суд в наличии преступления, совершенного подсудимым, то суд признает подсудимого виновным и определяет ему соответствующее наказание. Тем самым суд становится на сторону обвинения и выполняет функцию обвинения. И наоборот, если доказательств недостаточно или они убеждают суд в невиновности подсудимого, то суд постановляет оправдательный приговор, снимая с подсудимого какие-либо подозрения в виновности. Вынося такое решение, суд выполняет функцию защиты, реабилитирует подсудимого. Таким образом, осуществляя функцию правосудия, суд разрешает уголовное дело, в ходе рассмотрения которого реализует как функцию обвинения, так и функцию защиты по различным делам или по различным эпизодам одного и того же дела, когда по одним эпизодам он оправдывает подсудимого, а по другим признает виновным и осуждает, назначая наказание.
Прокурор, следователь, дознаватель в стадии предварительного расследования при подтверждении виновности обвиняемого совокупностью доказательств привлекают его к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, выполняя тем самым функцию обвинения, завершают расследование направлением дела в суд. В случае отсутствия доказательств виновности обвиняемого или их недостаточности названные участники процесса разрешают уголовное дело его прекращением, тем самым выполняя функцию защиты. Принимая же решение о прекращении уголовного дела и оформляя это решение вынесением соответствующего постановления, они выполняют функцию разрешения уголовного дела.
В каждом из обстоятельств, подлежащих доказыванию, могут содержаться как обвинительные, так и оправдательные обстоятельства. Это означает, что в стадии предварительного расследования следователь, дознаватель, прокурор, собирая доказательства обвинительные, выступают на стороне обвинения, а собирая доказательства оправдательные или смягчающие вину, выступают на стороне защиты. Действовать иначе они не имеют права, поскольку должны действовать объективно, реализуя как обвинительную, так и защитную функцию, а в целом - функцию расследования. Аналогично должен действовать и суд в судебном заседании. Он не имеет права без оснований отвергать представленные как обвинителем, так и защитником доказательства. Соответственно, каждый раз он будет то на стороне обвинения, то на стороне защиты, то есть выполнять функции как обвинения, так и защиты. Тем самым суд объективно и непредвзято выполняет функцию разрешения уголовного дела, функцию правосудия.
3. Современная уголовно-процессуальная политика как отражение целей и задач уголовного процесса
3.1 Уголовное преследование как основная составляющая целей и задач уголовного процесса
С принятием действующего УПК РФ состязательность стала определять форму судопроизводства: в большей степени судебную его часть, в меньшей степени - досудебную. Механизм состязательного уголовного судопроизводства приводится в движение активностью сторон. Особенно это касается стороны обвинения, на которой лежит общая обязанность доказывать обоснованность и законность своих требований о привлечении к уголовной ответственности лица, предположительно совершившего преступление. Между тем понятийный аппарат, отражающий новую реальность обвинительной деятельности в современном уголовном судопроизводстве, пока не сложился. Это касается и понятия "уголовное преследование", и других, тесно связанных с ним понятий, в частности: "обвинительная власть", "функция уголовного преследования", "обвинительная деятельность", "обвинение" и пр. В некоторых научных публикациях уголовное преследование рассматривается как процессуальная деятельность, направленная на доказательство виновности определенного лица, состоящая в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом преступления . При этом в содержание функции уголовного преследования российские процессуалисты включают: задержание; формулировку и предъявление обвинения; меры принуждения; составление обвинительного заключения, а под формой уголовного преследования подразумевают выдвижение обвинения против определенного лица в стадии предварительного расследования и в суде . Получается, что уголовное преследование в отличие от обвинения не рассматривалось учеными самостоятельно в материально-правовом или процессуальном аспекте, а исследовалось лишь под углом зрения уголовного процесса. Поэтому при определении сущности указанного термина допускалось смешение его различных признаков. В лучшем случае термин "уголовное преследование" использовался как синоним термина "обвинение" . Подмена одного термина другим, хотя и близким по содержанию, на наш взгляд, недопустима. Во-первых, категория уголовного преследования неразрывно связана с обязанностью государства наказывать преступников. Однако несомненная обязанность государственной власти применять уголовный закон к лицам, совершившим преступления, может быть реализована посредством различного рода правовых механизмов. Механизм уголовного преследования основывается на материальном уголовном праве. Во-вторых, будучи правоприменительным устройством, механизм уголовного преследования, в свою очередь, имеет собственные основания для своей "работы". Эти основания суть данные, на основании которых обвинительная власть строит свое предположение о том, что обвиняемый совершил преступление и подлежит наказанию за него. В-третьих, уголовное преследование ведется специально уполномоченными на это государственными органами (ст. 6 УПК РФ). Деятельность должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, выходит за рамки обвинения по уголовному делу. Иными словами, основаниями для приведения в действие механизма уголовного преследования являются данные о предполагаемом событии преступления, полученные в установленной законом форме. Наконец, термин "уголовное преследование" означает "идти по следу", что свидетельствует не только о процессуальном, но и об оперативно-розыскном его содержании. Однако, по мнению А.Г. Халиуллина, уголовным преследованием оперативно-розыскная деятельность не является .
Считаем возможным согласиться с А.С. Александровым в том, что понятием "уголовное преследование" охватывается не только процессуальная деятельность, но и оперативно-розыскная, а также иные действия, предпринимаемые дознавателем и следователем в соответствии с п. 38 ст. 5 УПК РФ (например, фактическое задержание, проведение документальных проверок, ревизий и др.). Очевидно, что оперативно-розыскная деятельность органа дознания по выявлению признаков преступления - основания для возбуждения уголовного дела в отношении определенного лица - также должна быть квалифицирована как уголовное преследование. Действительно, для лица, подвергающегося уголовному преследованию, совершенно безразлично, в какой форме ограничиваются его права - в процессуальной или нет. Важно то, что его преследуют, изобличают, и в конце концов полученные сведения, могут быть использованы против него. Следует связывать уголовное преследование со всем досудебным судопроизводством, включая, кроме стадий предварительного расследования и возбуждения уголовного дела, предварительную проверку оснований для возбуждения уголовного дела.
Публичное уголовное преследование - это деятельность, осуществляемая прокурором и другими субъектами с целью изобличения на основе собранных доказательств обвиняемого в совершении преступления как в суде, так и в досудебный период. Это деятельность, направленная к изобличению подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, с целью подвергнуть виновного в совершении преступления назначенному в законе наказанию. Иными словами, уголовное преследование есть обвинительная деятельность по обоснованию обвинения, утверждения о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутого в порядке, установленном УПК РФ (п. 22 ст. 5 УПК РФ).
Таким образом, уголовное преследование направлено на утверждение о наличии материального уголовно-правового отношения между государством и обвиняемым. В суде публичное уголовное преследование имеет форму поддержания государственного обвинения прокурором. При публичном уголовном преследовании деятельность стороны обвинения состоит в собирании данных для обвинения перед судом. В досудебный период обвинительная функция органов уголовного преследования состоит в отыскании доказательств виновности, их оценке и привлечении к суду обвиняемого. Далее уголовное преследование осуществляется в форме разрешаемого судом состязания стороны обвинения со стороной защиты. Под уголовным преследованием в уголовно-процессуальном аспекте следует понимать практически всю деятельность, осуществляемую стороной обвинения для реализации самого обвинения как такового. Отсюда следует, что уголовное преследование - процессуальная, функциональная сторона обвинения.
По нашему мнению, публичное уголовное преследование - любая регламентированная законом деятельность прокурора и других государственных органов уголовного преследования (участниками стороны обвинения) по привлечению к уголовной ответственности подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Формы юридической регламентации этой деятельности могут быть разными. Процессуальное досудебное уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения начинается: с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица; или с момента предъявления обвинения; или с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления; или с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения; или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления (ст. ст. 46, 49, п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ).
Процессуальное досудебное уголовное преследование осуществляется в форме предварительного следствия или дознания. Публичное досудебное уголовное преследование включает в себя деятельность по собиранию, проверке и оценке обвинительных доказательств, принятие мер процессуального принуждения и иных мер, реально ограничивающих права и свободы или (и) ставящих их под угрозу ограничения, с целью установления лица, совершившего преступление, изобличения этого лица, пресечения его преступных действий, обеспечения возмещения вреда, причиненного его преступными действиями, обоснование обвинения.
Публичное уголовное преследование есть вся правовая деятельность органов уголовного преследования, направленная на обоснование утверждения обвинительной власти о наличии материального уголовно-правового отношения между государством и обвиняемым, т.е. правовая форма борьбы с преступностью. Из содержания ст. 6 УПК РФ вытекает, что для общества одинаково важен любой результат производства по уголовному делу: как в виде применения наказания, так и в виде отказа от него. Механизм уголовного преследования призван обеспечить, таким образом, одну из целей уголовного процесса . Уголовное преследование подразумевает наличие состязательного процесса, в котором как на суде, так и до суда есть стороны. Обвинительной деятельности должна противостоять самостоятельная равноправная деятельность защиты.
Органы предварительного расследования наряду с уголовным преследованием на стадии предварительного расследования осуществляют и иные функции: обеспечение прав и законных интересов лиц, в том числе обвиняемого; всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Поэтому деятельность органов предварительного расследования нельзя отождествлять с уголовным преследованием. Это же касается и прокурора, для которого уголовное преследование неотделимо от надзорной и правозащитной функций. Из смысла п. 45 ст. 5 УПК РФ вытекает, что законодатель фактически отождествляет функцию обвинения и уголовное преследование: "...сторона - участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения". Ряд ученых также разделяют такую позицию . С этим нельзя согласиться. Обвинение есть утверждение, тезис о виновности обвиняемого. В широком смысле этот термин можно понимать как обвинительную деятельность, т.е. как уголовное преследование. На наш взгляд, выражение "поддержание обвинения" имеет более узкое значение по сравнению с понятием "обвинение". Поддерживать обвинение - значит доказывать в суде законность, обоснованность и справедливость утверждения стороны обвинения о том, что подсудимый виновен в совершении преступления. Это есть судебная форма уголовного преследования, осуществляемого прокуратурой. Обвинение в широком смысле есть реализация обвинительной властью своих полномочий в том или ином виде на всех этапах выявления, раскрытия преступления, изобличения лица, совершившего это преступление, доказывание его виновности. Можно сказать, что уголовное преследование - деятельность органов обвинительной власти по подготовке доказательств обвинения и к поддержанию государственного обвинения в суде. В свое время В.М. Савицкий обоснованно пришел к выводу, что функция обвинения "возникает, когда в процессе впервые появляется надлежащим образом сформулированный предмет обвинения, т.е. указание на лицо, которое обвиняется в совершении преступления, и обстоятельства, при которых это преступление было совершено, а также на уголовный закон, предусматривающий данное деяние как преступное" .
Термин "функция обвинения" имеет, таким образом, свой смысл, отличный от понятия "уголовное преследование", которое есть форма реализации функции обвинения. Прокурор имеет функцию обвинения, но осуществляет ее посредством уголовного преследования лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления. Итак, правовой формой реализации обвинительной функции является уголовное преследование. Считаем возможным возразить, что понятие "поддержание государственного обвинения в суде" гораздо уже понятия "уголовное преследование". В частности, это проявляется и в том, что последнее, на наш взгляд, включает и меры по возмещению вреда, причиненного преступлением. Прокурор вправе заявить гражданский иск в судебном заседании до начала судебного следствия в интересах потерпевшего, если этого требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов (ч. 6 ст. 246 УПК РФ). Однако это действие, очевидно, не относится к поддержанию государственного обвинения. В широком смысле публичное уголовное преследование слагается из совокупности действий органов публичного уголовного преследования, направленных на изобличение лица, предположительно виновного в совершении преступления, с целью подвергнуть это лицо назначенному в законе наказанию, а также реализации всего комплекса процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на устранение препятствий для привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении преступлений, обеспечения возмещения вреда, исполнения приговора и т.п. К этому надо добавить, что понятием уголовного преследования, очевидно, охватывается и такого рода деятельность, которую условно можно назвать "подготовка обвинителя к поддержанию государственного обвинения в суде". Прокурор призван осуществлять надзор за исполнением законов органами уголовного преследования. Досудебное уголовное преследование может осуществляться органами Следственного комитета при прокуратуре непосредственно и в опосредованной форме, т.е. через руководство уголовным преследованием. Надзор за исполнением законов органами, осуществляющими дознание, предварительное следствие и оперативно-розыскную деятельность, является для прокуроров средством опосредованного осуществления уголовного преследования.
Очевидно также, что понимаемое в широком смысле "обвинение" может трактоваться как "обвинительная деятельность". Таким образом, обвинительная деятельность, т.е. обвинение в широком смысле этого слова, совпадает с уголовным преследованием. Предъявление и поддержание обвинения в суде является продолжением того, что было начато в досудебный период. Поэтому если в узком смысле слово "обвинение" можно понимать как утверждение о совершении обвиняемым преступления, то в широком смысле обвинение охватывает деятельность органов обвинения и до суда, и в суде. Для обозначения обвинительной деятельности, которая имела место до суда, причем как в процессуальной, так и в непроцессуальной форме (оперативно-розыскная деятельность), мы используем термин "досудебное уголовное преследование". Очевидно, можно сказать, что публичное досудебное уголовное преследование - досудебная деятельность прокурора и иных органов уголовного преследования по подготовке к представлению дела обвинения в суде. Сюда следует отнести подготовительную работу со свидетелями, экспертами обвинения, потерпевшими по наиболее эффективному представлению их показаний в суде, принятие мер по их защите и т.п. В суде публичное уголовное преследование преобразуется в деятельность обвинителя по поддержанию государственного обвинения. Важно отметить, что в УПК РФ законодатель вполне отчетливо разделяет понятия "обвинение в суде" и "уголовное преследование". Согласно ч. 1 ст. 20 УПК РФ "в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке". Линию на различение досудебного уголовного преследования и поддержания государственного обвинения в суде законодатель проводит и в нормах, закрепленных в ч. ч. 1, 2, 4 ст. 37 УПК РФ. Следовательно, можно предположить, что обвинительная деятельность - процессуальная и организационная деятельность обвинителя, направленная на привлечение к уголовной ответственности предполагаемого виновника преступления, собирание обвинительных доказательств на досудебной подготовке материалов уголовного дела, обеспечение интересов обвинения в ходе судебного контроля на стадии предварительного расследования и доказывание вины подсудимого как в суде первой инстанции, так и в вышестоящих инстанциях, а также на реализацию наказания в отношении осужденного по приговору суда. Наконец, обращают на себя внимание выражения "привлечение к уголовному преследованию" (ст. 23 УПК РФ) и "привлечение в качестве обвиняемого" (п. 1 ч. 3 ст. 38, п. 2 ч. 4 ст. 47, п. 4 ч. 4 ст. 163, ч. ч. 1, 3 ст. 172 и др. УПК РФ). В первом случае, на наш взгляд, речь идет о возбуждении уголовного дела в отношении подозреваемого в совершении преступления, во втором случае речь идет о вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Однако о привлечении к уголовному преследованию можно говорить применительно ко всем случаям применения мер процессуального принуждения и иных действий, затрагивающих права и законные интересы лиц.
С принятием УПК РФ с большой степенью уверенности можно говорить, что состязательность и равноправие сторон имеют определенное место в ходе досудебного производства. В то же время основы предварительного следствия остались прежними. И это не может не отражаться на правовом режиме осуществления уголовного преследования органами предварительного расследования. Для современного предварительного расследования характерно следующее: суды полностью лишены обвинительной функции; право на защиту гражданина гарантировано с момента возбуждения против него уголовного преследования; суд вправе рассмотреть жалобу стороны защиты на любое решение и действие должностного лица предварительного расследования и прокурора; привлечение в качестве обвиняемого на предварительном расследовании не признается актом привлечения к уголовной ответственности.
3.2. Защита личности от незаконного и необоснованного обвинения как основная составляющая целей и задач уголовного процесса
Конституция Российской Федерации в ч. 1 ст. 45 провозглашает, что "государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется".
Представители науки уголовного процесса к гарантиям относят конкретно права и обязанности участников процесса , принципы уголовного процесса , правовые нормы , сам уголовный процесс . Об этом, в частности, упоминает В.С. Шадрин в своем фундаментальном исследовании, посвященном вопросам обеспечения прав личности при расследовании преступлений. Он также справедливо замечает, что спор об определении термина "гарантии" реальной необходимостью не вызван .
Анализ юридической литературы показывает, что гарантии в основном определяются при помощи слов "меры", "средства", "условия", "обеспечения", "реализации" и вариаций их сочетаний. Возможно, по этой причине ряд авторитетных ученых признают наиболее обоснованной точку зрения Т.Н. Добровольской, которая утверждала, что уголовно-процессуальные гарантии прав участников уголовного судопроизводства - это установленные нормами уголовно-процессуального закона различные по своему конкретному содержанию средства, в совокупности своей обеспечивающие участвующим в деле лицам возможность реализовать предоставленные им права .
Статья 6 УПК РФ, закрепляющая назначение уголовного судопроизводства, выступает в качестве гарантии защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса, корреспондируя с нормой ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации.
Если декларативные положения части первой ст. 6 УПК РФ не вызывают особых правоприменительных проблем, то часть вторая указанной статьи по меньшей мере дает повод для научной дискуссии. Эта норма гласит, что "уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию". Из первой половины указанного положения формально следует, что виновным во всех случаях назначается справедливое наказание. Ф.Н. Багаутдинов следующим образом высказывается по этому вопросу: "...назначение виновным справедливого наказания не охватывает в полной мере всех видов решений, принимаемых по результатам уголовного преследовании. Например, полностью упущен вопрос о справедливом применении принудительных мер медицинского характера (глава 51 УПК РФ); о справедливом применении к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного характера (глава 50 УПК РФ). Когда речь идет о справедливом применении наказания, это должно включать в себя в том числе и вопросы освобождения от уголовной ответственности и от наказания" .
Не совсем удачной представляется Ф.Н. Багаутдинову сформулированная в ч. 2 ст. 6 УПК РФ задача освобождения невиновных от наказания: "Если строго следовать требованиям ст. 43 УК РФ, то к невиновным нельзя применить наказание...". В своей монографии ученый предлагает следующую редакцию ч. 2 ст. 6 УПК РФ: "Уголовное преследование, назначение виновным справедливого наказания, законное и справедливое применение принудительных мер медицинского и воспитательного характера, законное и справедливое применение норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию" .
Соглашаясь в целом с изложенной позицией по вопросу о не совсем удачной конструкции правовой нормы, изложенной в ч. 2 ст. 6 УПК РФ, вследствие ее неполноты и некорректности, тем не менее представляется уместным высказать следующее.
Во-первых, в главе 50 УПК РФ речь идет о принудительных мерах воспитательного воздействия, а не о принудительных мерах воспитательного характера.
Во-вторых, вызывает сомнение целесообразность самого упоминания в исследуемой норме о принудительных мерах медицинского характера и принудительных мерах воспитательного воздействия, ведь это, по сути, частные случаи применения норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания, а также, что немаловажно, прекращения уголовного дела, уголовного преследования.
В-третьих, изучая положения уголовно-процессуального закона, мы не находим четкого ответа на вопрос о том, что законодатель понимает под словосочетанием "освобождение от наказания": идет ли речь об освобождении от отбывания наказания или об освобождении от его назначения? То, что это совершенно разные понятия, следует из ч. 5 ст. 302 УПК РФ, в соответствии с которой обвинительный приговор постановляется:
1) с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным;
2) с назначением наказания и освобождением от его отбывания;
3) без назначения наказания.
В ч. 6 ст. 302 УПК РФ указывается, в каких случаях постановляется приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания. В каких же случаях постановляется обвинительный приговор без назначения наказания, УПК РФ не говорит вообще. Не содержат разъяснения данного вопроса и постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации.
В научной литературе находим следующие мнения по данной проблеме. "В обвинительном приговоре с освобождением от наказания суд не всегда должен первоначально назначить меру наказания осужденному. Он может принять решение об освобождении от отбывания наказания, не определяя эту конкретную меру" . Исходя из этой точки зрения, обвинительный приговор без назначения наказания постановляется в тех же случаях, что и обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания; выбор же варианта приговора, подлежащего постановлению, полностью зависит от усмотрения суда, а не определяется формально в уголовно-процессуальном законе. Такое видение разрешения сложившейся проблемы представляется не совсем обоснованным, так как утрачивается смысл законодательной дифференциации двух видов приговоров.
Есть и другое решение: "...de jure обвинительный приговор без назначения наказания существует, de facto постановить его формально юридически невозможно. Ведь в уголовном судопроизводстве ни одно решение, тем более итоговое - в виде приговора суда, не может быть принято без ссылки, указания на соответствующую норму уголовно-процессуального закона" . Анализируя исторический аспект законотворчества, приверженцы данной точки зрения заключают, что "материальное основание для освобождения от наказания судом либо вообще его неназначения закреплено в ст. 80.1 УК РФ". Однако к чему такое неоправданное сужение рамок, ведь УК РФ содержит прочие основания освобождения от наказания, которые будут приведены ниже. Именно это обстоятельство, а также положение п. 4 ст. 307 УПК РФ, разделяющее в уголовно-процессуальном смысле вопросы освобождения от наказания и освобождения от его отбывания, позволяют сделать вывод о том, что обвинительный приговор без назначения наказания постановляется в тех случаях, когда подлежит применению статья УК РФ, предусматривающая именно освобождение от наказания, а не от его отбывания, за исключением, конечно, тех случаев, когда решение в соответствии с нормами УПК РФ должно быть оформлено постановлением или определением.
В-четвертых, анализ ч. 2 ст. 6 УПК РФ приводит к мысли о том, что законодатель закрепил в данной норме те действия органов и должностных лиц уголовного судопроизводства, которые должны быть предприняты ими для устранения всех негативных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности невиновного.
Исследуемая норма говорит об отказе от уголовного преследования невиновных. Особого внимания требует вопрос о том, что подразумевается под понятием "невиновный", ведь уголовно-процессуальный закон не раскрывает его смысла. Часть же первая ст. 14 УПК РФ (презумпция невиновности) закрепляет положение, в соответствии с которым обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Формально из изложенного можно сделать вывод о том, что процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, есть не что иное, как уголовное преследование невиновного. Очевидно, что такое понимание категории "невиновный" неприемлемо.
В этой связи, руководствуясь ч. 7 ст. 246 УПК РФ, говорящей об основаниях отказа государственного обвинителя от обвинения, а также ч. 2 ст. 302 УПК РФ, закрепляющей случаи, в которых подлежит постановлению оправдательный приговор суда, целесообразным представляется толкование понятия "невиновный" как лицо, в отношении которого по уголовному делу установлены обстоятельства, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления), п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления). Именно из такого понимания мы и будем исходить в дальнейшем.
Следовательно, в случае, если невиновность лица будет установлена до момента удаления суда в совещательную комнату (а уголовное преследование как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ), осуществляется до этого момента), сторона обвинения должна отказаться от уголовного преследования невиновного.
В ч. 2 ст. 6 УПК РФ говорится также об освобождении невиновных от наказания. Это положение закона представляется наиболее сомнительным.
Решение об освобождения подсудимого от наказания может быть принято только судом. В свою очередь, институт освобождения от уголовного наказания, нормы которого содержатся в УК РФ и УПК РФ, предусматривает: 1) освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ); 2) освобождение от наказания в связи с болезнью (ст. 81 УК РФ, ч. 1 ст. 443 УПК РФ); 3) освобождение от наказания лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости (ст. 21 УК РФ, ч. 1 ст. 443 УПК РФ); 4) освобождение от наказания в связи с актом амнистии (ст. 84 УК РФ); 5) освобождение судом несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ч. 1 ст. 92 УК РФ, ч. 1 ст. 432 УПК РФ); 6) освобождение судом несовершеннолетнего от наказания и помещение его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием (ч. 2 ст. 92 УК РФ, ч. 2 ст. 432 УПК РФ).
Примечательно то, что, освобождая от наказания в связи с болезнью, а также освобождая от наказания лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, в соответствии с ч. 1 ст. 443 УПК РФ суд выносит постановление об освобождении лица от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера, а при освобождении от наказания по другим основаниям суд в соответствии со ст. 302 УПК РФ постановляет обвинительный приговор. Очевидно, что принятие таких судебных решений в отношении невиновного лица противоречит здравому смыслу.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в ч. 2 ст. 6 УПК РФ вместо слов "...освобождение их от наказания..." должны стоять слова "...их оправдание...", а дальнейший текст следует оставить без изменений.
Становится очевидным, что суд при установлении невиновности подсудимого (обстоятельств, указанных в п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) обязан вынести по его делу оправдательный приговор. Прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении такого подсудимого суд может только в случае отказа обвинителя от обвинения, что само по себе является не чем иным, как актом отказа от уголовного преследования невиновного .
Таким образом, изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что в большей мере реализации конституционной гарантии защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовно-процессуальном законодательстве соответствовала бы следующая редакция ч. 2 ст. 6 УПК РФ: "Уголовное преследование, назначение виновным справедливого наказания, законное и обоснованное применение норм об освобождении от уголовной ответственности, наказания, отбывания наказания, а равно норм о прекращении уголовного дела, уголовного преследования в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, их оправдание, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию".
Согласно ч. 2 ст. 6 УПК РФ уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.
Анализ ст. 6 УПК РФ приводит к следующим выводам.
Во-первых, систематическое толкование положений ч. 1, ч. 2 ст. 6 УПК РФ и ч. 1, ч. 4 ст. 7 УПК РФ однозначно свидетельствует о том, что полномочиями для достижения назначения уголовного судопроизводства обладают только компетентные государственные органы, их должностные лица, а также суд.
И это закономерно, потому что только прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель, а также суд вправе в рамках предоставленных им полномочий заниматься применением права (ч. 1 ст. 7 УПК РФ) и принимать юридически значимые решения, определяющие ход и исход уголовного дела (ч. 4 ст. 7 УПК РФ). "Поэтому именно они являются направляющей и решающей силой процесса. Совершенно естественно, что в таких условиях реализация прав иных участников процесса целиком зависит от того, как будет обеспечена им эта возможность со стороны должностных лиц" соответствующих правоохранительных органов и суда, именно через действия которых по защите (ч. 1 ст. 6 УПК РФ) и решения, являющиеся в любом случае результатом этой деятельности (ч. 2 ст. 6 УПК РФ), физические (например, обвиняемый, защитник, потерпевший) и юридические (в качестве потерпевшего (ч. 1 ст. 42 УПК РФ)) лица, участвующие в деле, реализуя свои права, содействуют тем самым достижению назначения уголовного судопроизводства.
Во-вторых, из анализа положений ч. 1 ст. 6 УПК РФ следует, что законодатель раскрывает п. 1 и п. 2 этой нормы через такую категорию, как "защита".
В юридической литературе категорию "защита" рассматривают в двух аспектах: а) в узком - как уголовно-процессуальную функцию, под которой понимается процессуальная деятельность субъектов стороны защиты (обвиняемого, а также его законного представителя, защитника, гражданского ответчика, его законного представителя и представителя (п. 46 ч. 1 ст. 5 УПК РФ)), направленная на опровержение полностью или частично обвинения, выявление обстоятельств, как оправдывающих обвиняемого, так и смягчающих его наказание, а также на отстаивание его прав и законных интересов ; б) в широком - как конституционно-правовую категорию. В последнем случае защита - это "деятельность, которая состоит в охране личности от незаконных нарушений, ограничений прав, свобод, интересов, в предупреждении этих нарушений и ограничений, а также в возмещении причиненного вреда" .
Так, по мнению М.О. Баева, в п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ речь идет о защите в широком смысле слова (основа - ст. 45 Конституции РФ), ее осуществляют компетентные государственные органы и должностные лица, а в п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ - об одном из важнейших уголовно-процессуальных институтов - институте защиты, точнее - об адвокате-защитнике обвиняемого (подозреваемого), поскольку для него осуществление защиты по уголовным делам - единственная цель и смысл его участия в судопроизводстве .
Признать верной такую позицию в полной мере не представляется возможным потому, что встать на нее полностью означало бы признание того, что государство в лице своих компетентных органов, их должностных лиц и суда самоустранилось от выполнения назначения уголовного судопроизводства в части защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ), поручив ее адвокату-защитнику.
Но такое положение вещей не соответствует действующему законодательству Российской Федерации. На это указывают следующие обстоятельства:
- именно на компетентные государственные органы, их должностные лица - прокурора, следователя, орган дознания, дознавателя, а также суд государство возложило конституционную обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина (ст. ст. 2, 18, ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ст. 52 Конституции РФ), причем независимо от того, каково процессуальное положение субъекта, является ли он потерпевшим либо подозреваемым (обвиняемым), главное, чтобы его права и свободы нуждались в защите;
- с точки зрения систематического толкования, как было выяснено выше, положений ч. 1, ч. 2 ст. 6 УПК РФ и ч. 1, ч. 4 ст. 7 УПК РФ полномочиями для достижения назначения уголовного судопроизводства обладают только компетентные государственные органы, их должностные лица, а также суд. Иные же участники уголовного судопроизводства, в том числе и адвокат-защитник, именно через действия и решения прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя, а также суда, реализуя свои права, тем самым содействуют достижению назначения уголовного судопроизводства;
- из правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что "по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм уголовно-процессуального законодательства содержащиеся в ней (ч. 2 ст. 15 УПК РФ) положения, как не предполагающие ограничение действия конституционного принципа состязательности, не освобождают должностных лиц государственных органов - участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод" (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).
Таким образом, исходя из вышеизложенных положений Конституции РФ, УПК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ следуют два вывода: а) категория "защита" однозначно используется законодателем в ч. 1 ст. 6 УПК РФ в конституционно-правовом смысле, когда компетентные государственные органы, их должностные лица, а также суд выполняют свою конституционную обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе и от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ); б) несмотря на то что должностные лица государственных органов представляют сторону обвинения и соответственно осуществляют функцию обвинения (уголовного преследования), это не освобождает их от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод, и последнее не ограничивает действие конституционного принципа состязательности.
И в этом нет ничего странного, ведь, как верно отмечал М.С. Строгович, тот же следователь, выполняя обвинительную функцию, т.е. привлекая к уголовной ответственности и изобличая обвиняемого, в то же время защищает права и законные интересы обвиняемого. Следователь не только предоставляет обвиняемому и его защитнику возможности для защиты, но и обязан исследовать все обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, собирать и проверять все доказательства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его ответственность. При этом полная уверенность в виновности обвиняемого может быть достигнута следователем лишь тогда, когда по делу исчерпаны все средства защиты обвиняемого; уличающие обвиняемого обстоятельства получают полную силу лишь тогда, когда все оправдывающие обвиняемого обстоятельства были опровергнуты или оказались не способными поколебать обвинение. Пока же оправдывающие обвиняемого обстоятельства остаются невыясненными, продолжают оставаться спорными обстоятельства, уличающие обвиняемого .
В-третьих, из ч. 2 ст. 6 УПК РФ вытекает, что для законодателя и соответственно для правоприменителя назначению уголовного судопроизводства отвечает не только уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания, но в той же мере и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. В последнем случае по крайней мере с точки зрения уголовно-процессуального закона "оправдательный приговор перестает считаться чрезвычайным происшествием, влекущим порой негативные последствия для следователя, прокурора, а иногда и судей и которого соответственно нужно избегать любыми средствами, а становится вполне допустимым исходом, одним из возможных результатов расследования и рассмотрения дела" .
Основным в суде является вопрос о виновности или нет подсудимого. С точки зрения философии, истинной может быть виновность не только доказанная, иначе - достоверно установленная, но и выраженная в форме догадок, предположений, то есть в форме вероятного знания. В уголовном же процессе истину нельзя считать достигнутой, если она не обоснована.
С точки зрения закона, презумпции невиновности следует, что: а) подсудимый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; б) подсудимый не обязан доказывать свою невиновность; в) бремя доказывания обвинения и опровержения доводов подсудимого лежит на стороне обвинения; г) все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу подсудимого; д) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ). Для государственного обвинителя это означает, что он в суде должен доказать виновность лица в предусмотренном федеральным законом порядке вне всяких сомнений и предположений, обеспечивая при этом согласно ч. 4 ст. 37 УПК РФ законность и обоснованность обвинения в суде и, таким образом, способствуя установлению судом истины. Если же обвинение основывается на сомнениях и предположениях о виновности подсудимого, то оно незаконно и необоснованно, а значит, не может идти и речи о способствовании прокурором установлению судом истины .
Для достижения истины в суде государственному обвинителю целесообразно идти путем всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, об этом свидетельствует анализ юридической литературы и практики.
Заключение
Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР 1922 и 1923 гг. не ставили вопросов о задачах, целях и, следовательно, назначении уголовного процесса. Впервые это было сделано в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В полном соответствии с положениями этого акта в УПК РСФСР 1960 г. была включена ст. 2 "Задачи уголовного судопроизводства". Ею устанавливалось, что задачами уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
Такая конструкция задач уголовно-процессуального законодательства согласуется также с Венской декларацией о преступности и правосудии: Ответы на вызовы XXI века, принятой 15 апреля 2000 г. Десятым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. В ней содержится установка о введении и поддержании в каждом государстве справедливой, ответственной, этичной и эффективной системы уголовного правосудия, предполагающей более действенное обеспечение законности, отправления правосудия, уважения прав человека и основных свобод, сокращения преступности и содействие достижению самых высоких стандартов справедливости, человечности и профессионального поведения (п. п. 2, 3).
Понятия «назначение», «цели» и «задачи» уголовного судопроизводства в принципе служат для обозначения одного и того же, но различаются по степени общности. Понятие «назначение уголовного судопроизводства» является наиболее общим и означает высшую цель уголовного судопроизводства, его социальную роль; цель - наиболее важный, социально значимый результат, достигаемый в ходе всего производства по уголовному делу (к ним относятся цели, указанные в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ); задача - конкретный результат, достигаемый в ходе производства по уголовному делу.
Цель защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод включает три задачи: а) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения; б) защиту личности от незаконного и необоснованного осуждения; в) защиту личности от ограничения ее прав и свобод. Они различаются по защищаемым субъектам, по субъектам, от которых может исходить нарушение их прав, и по моменту начала реализации права на защиту своих прав и законных интересов.
Задачами уголовного процесса является защита личности, прав и свобод человека и гражданина, интересов общества и государства от преступных посягательств путем быстрого и полного раскрытия преступлений, уголовного преследования лиц, их совершивших, объективного судебного разбирательства, правильного применения закона на основе строгого соблюдения норм, установленных УПК РФ.
Задачами уголовного процесса является также обеспечение защиты лиц от необоснованного обвинения и осуждения, незаконного ограничения прав и свобод человека и гражданина, в случае обвинения или осуждения невиновного - его незамедлительной и полной реабилитации.
Порядок производства по уголовному делу, установленный УПК РФ, призван способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к закону.
Функции обвинения и уголовного преследования не совпадают. Уголовное преследование начинается с момента появления процессуальной фигуры подозреваемого, т.е. значительно раньше осуществления функции обвинения. В связи с этим отсутствие в ст. 6 УПК РФ указания на защиту личности от незаконного и необоснованного уголовного преследования представляется явным законодательным пробелом.
В соответствии с текстом пункта 1 части 1 статьи 6 УПК РФ 2001 г. первым направлением назначения современного уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.
Другое направление законодатель обозначил в п. 2 ч. 1 той же статьи. Здесь в качестве назначения уголовного судопроизводства значится защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод.
Оба эти элемента целеполагания, судя по тексту и конструкции правовой нормы, предполагаются равноправными.
Между тем очевидно, что сформулированные законодателем направления назначения уголовного судопроизводства в определенных конкретных жизненных ситуациях не могут не вступить между собой в противоречие. Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, средствами уголовного судопроизводства не может осуществляться без определённого ограничения прав и свобод личностей, как тех, которые выступают по конкретным уголовным делам в качестве обвиняемых, подозреваемых и потерпевших, так и в других процессуальных ипостасях.
Список источников и литературы
Раздел I. Нормативные правовые акты
1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Российская газета.  1993.  N 237.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174 // Собрание Законодательства РФ.  2001.  № 52.  Ст. 4921.
3. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ.  1996.  № 25.  Ст. 2954.
4. Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 47. - Ст. 4472.
5. Постановление ВС РСФСР от 24.10.1991 N 1801-1 "О Концепции судебной реформы в РСФСР" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 31.10.1991. N 44. 1435.
Раздел II. Литература
6. Алексеева Л.Б. Курс уголовного процесса. Общая часть. М.: Юрид. лит., 2009. С. 114.
7. Алексеева Л.Б. Уголовно-процессуальные функции // Курс уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. М.: Юридическая литература, 2009. С. 423.
8. Антонов И.А., Горленко В.А. Цели уголовного судопроизводства и уголовно-процессуальной реформы на современном этапе развития Российского государства // Уголовное судопроизводство. 2008. N 3. С. 48.
9. Багаутдинов Ф.М. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений. М., 2009. С. 126.
10. Баев М.О. Уголовно-процессуальное исследование преступлений и защита от обвинения как его элемент (сущность и понятия) // Федеральное законодательство об адвокатуре. 2009. С. 37 - 38.
11. Балакшин В.С. Доказательства в российском уголовном процессе: понятие, сущность, классификация. Екатеринбург, 2010. С. 50.
12. Бандурин С.Г. Публичность как принцип уголовного судопроизводства и его действие в стадии возбуждения уголовного дела. Саратов, 2011. С. 93.
13. Белоносов В.О., Громов Н.А. О соотношении задач и назначения уголовного судопроизводства // Право и политика. 2005. N 10. С. 23.
14. Божьев В.П. К вопросу о состязательности сторон в стадии предварительного расследования // Материалы международной научно-практической конференции "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: год правоприменения и преподавания". М.: МГЮА, 2010. С. 235 - 238.
15. Володина Л.М. Тенденции и проблемы развития российского уголовного процесса // Проблемы уголовного судопроизводства в свете реализации Федеральной целевой программы "Развитие судебной системы России на 2007 - 2011 годы". Тюмень, 2008. С. 7.
16. Гаврилов В.В. Слово - государственному обвинителю: поддержание государственного обвинения в уголовном суде. Саратов, 2008. С. 29.
17. Газетдинов Н.И. О цели и назначении уголовного судопроизводства // Российский следователь. 2009. N 8.
18. Гирько С.И. Уголовно-процессуальные функции милиции (теоретические, правовые и прикладные проблемы). М., 2011. С. 26.
19. Голубов И.И., Попов К.И. Обвинительный приговор без назначения наказания. М.: Издательская группа "Юрист", 2005. С. 254.
20. Григонис Э.П. Механизм государства (теоретико-правовой аспект). СПб., 2010. С. 55.
21. Громов, Н.А. Уголовный процесс России. / Н.А. Громов  М.: Юрист, 2011.  541с.
22. Добровольская Т.Н. Гарантии прав граждан в уголовном судопроизводстве // Государство и право. 2010. N 2. С. 133.
23. Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. М., 2010. С. 143.
24. Ефимичев П.С. Новый УПК России и защита интересов личности и государства // Журнал российского права. 2003. N 2. С. 25.
25. Зажицкий В.И. Истина и средства ее установления в УПК РФ: теоретико-правовой анализ // Государство и право. 2005. N 6. С. 67.
26. Зажицкий В.И. Нужны ли уголовному процессу задачи? // Российская юстиция. 2011. N 4. С. 22 - 26.
27. Зажицкий В.И. О направлениях совершенствования уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государство и право. 2004. N 4. С. 28.
28. Кан М.Л. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М., 2010. С. 96.
29. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулина.  М.: Закон, 2011.  574 с.
30. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина.  М.: ООО "ТК Велби", 2011.  581с.
31. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. А.А. Чекалина.  М.: Экзамен, 2011.  674с.
32. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. О.Г. Ковалева. Т. 1.  М.: Дашков и К. 2011.  574с.
33. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.И. Радченко.  М.: Юрайт, 2011.  358с.
34. Кондратов П.Е. Гарантии интересов обвиняемого как фактор, определяющий формирование и осуществление уголовной политики // Гарантии прав личности в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2011. С. 65.
35. Кореневский Ю.В., Падва Г.П. Участие защитника в доказывании по новому уголовно-процессуальному законодательству: Практ. пособие. М.: Юристъ, 2011. С. 9.
36. Кудрявцев В.Л. Назначение уголовного судопроизводства: теоретико-прикладной аспект // Российский судья. 2008. N 11. С. 18.
37. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе. М., 2009. С. 127.
38. Куцова Э.Ф. Уголовный процесс России: истина и состязательность // Законодательство. 2002. N 9. С. 72.
39. Куцова Э.Ф. УПК РФ и задачи раскрытия преступлений, изобличения виновных // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения. 2007. С. 56.
40. Ларин А.М. Защита прав человека в уголовном судопроизводстве // Общая теория права / Отв. ред. Е.А. Лукашова. М., 2006. С. 169.
41. Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 2010. С. 25.
42. Левченко О.В. Уголовно-процессуальное познание и его роль в установлении истины по делу // Государство и право. 2009. N 4. С. 68.
43. Малышева О.А. Уголовно-процессуальное законодательство России: аргументы "за" и "против" // Законность. 2006. С. 88 - 89.
44. Мартынчик Е.Г. Развитие уголовно-процессуального законодательства. Кишинев, 2007. С. 10.
45. Мириев Б.А. Назначение уголовного судопроизводства: проблемы законодательной регламентации // Российский следователь. 2010. N 14. С. 14 - 16.
46. Миронов В.Ю. Достоверность доказательств и их значение при постановлении приговора. Оренбург, 2006. С. 183.
47. Михайловская И.Б. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства. М., 2011. С. 37.
48. Мотовиловкер Я.О. О гарантиях интересов личности и правосудия // Государство и право. 2004. N 6. С. 100.
49. Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. М., 2010. С. 52.
50. Научно-практическое пособие по применению УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2011. С. 142.
51. Панькина И.Ю. К вопросу о демократизации уголовно-процессуальной политики РФ // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения. 2007. С. 95.
52. Парфенов В.Н. Назначение уголовного судопроизводства как гарантия прав и законных интересов участников уголовного процесса // Российский судья. 2009. N 10. С. 24 - 27.
53. Полянский Н.Н. Вопросы теории уголовного процесса. М., 2010. С. 203.
54. Правовая и криминологическая оценка нового УПК РФ // Государство и право. 2011. N 9. С. 91.
55. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 2011. С. 47 - 48.
56. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. С. 87.
57. Рохлин В.И. Новый УПК РФ: достижения и упущения // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2002. N 4. С. 12.
58. Рыжаков, А.П. Уголовный процесс. / А.П. Рыжаков  М.: Инфра, 2011.  662с.
59. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 2011. С. 31.
60. Сереброва С.П. О цели современного уголовного судопроизводства России // Российский судья. 2005. N 6. С. 41.
61. Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. М., 1968. С. 12.
62. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука, 1968. С. 188 - 189.
63. Строгович М.С. Уголовное преследование в уголовном процессе. М., 2010. С. 99.
64. Томин В.Т. Понятие цели уголовного процесса // Правоведение. 2009. N 4. С. 65.
65. Томин В.Т. Принципы отечественного уголовного процесса. Н. Новгород, 2007. С. 53.
66. Тхакушинов М.А. Реализация принципов уголовного судопроизводства в уголовно-процессуальной деятельности прокуратуры. СПб., 2003. С. 59 - 60.
67. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. проф. В.М. Савицкого. М., 1990. С. 17, 49.
68. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П.А. Лупинской.  М.: Юриспруденция, 2011.  571с.
69. Уголовный процесс / Под ред. А. И. Долговой.  М.: Академия, 2011.  352с.
70. Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко.  М.: Инфра, 2011.  626с.
71. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Л.К. Айвар, Н.Н. Ахтырская, Э.И. Бордиловский и др.; под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2006. С. 74.
72. Халиулин А. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2007. С. 52.
73. Халиуллин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ. М., 2008. С. 16.
74. Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. М.: Экзамен, 2010. С. 49.
75. Цыпкин А.Л. Право на защиту в уголовном процессе. Саратов, 2009. С. 21 - 22.
76. Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 2007. С. 67.
77. Шейфер С.А. Обновление правовой регламентации доказывания по УПК РФ: шаг вперед? // Государство и право. 2010. N 12. С. 35 - 42.
78. Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе // Вопросы защиты по уголовным делам. М., 2007. С. 13.
79. Якубович Н.А. Предварительное расследование и прокурорский надзор в свете судебной реформы // Законность. 2010. N 8. С. 2.
 
« Пред.   След. »
Понравилось? тогда жми кнопку!

Заказать работу

Заказать работу

Кто на сайте?

загрузка...
Проверить тИЦ и PR