Главная Сочинения Рефераты Краткое содержание ЕГЭ Русский язык и культура речи Курсовые работы Контрольные работы Рецензии Дипломные работы Карта
загрузка...
Главная arrow Курсовые работы arrow Социология, История arrow Женщина в странах Древнего Востока

Женщина в странах Древнего Востока

Женщина в странах Древнего Востока
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1 ВОСПИТАНИЕ И СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ ЖЕНЩИНЫ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО КИТАЯ И ДРЕВНЕЙ ЯПОНИИ 4
1.1 Детство и юность 4
1.2 Свадебные обряды 8
1.3 Семейная жизнь 17
1.4 Старость 20
ГЛАВА 2 ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА 22
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 27
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 28
ВВЕДЕНИЕ
«Нет ничего пагубнее женщины», «четыре рабочих вола за одну жену», "Любовь к женщине - это яд», «огонь, женщина и море - три бедствия» - вот, что писали Гомер, Эзоп Сократ и другие великие мужи Древней Греции.
В этих кратких фразах ярко охарактеризовано отношение мужчин к женщинам в древнюю эпоху. Женщина в то время была бесправной рабыней в доме мужа, без разрешения которого она не могла распоряжаться даже личным имуществом. Она могла "делить с мужем ложе, но не трапезу", как утверждают историки.
Женщина не принимала никакого участия в общественной жизни; она не могла покинуть женских покоев, в которых не было окон, не могла одна выйти на улицу, даже за покупками.
Она должна была молчать, не имела права участвовать в разговоре мужчин, не могла, есть за одним столом со своим мужем или сыном, и если обслуживала их за едой, то лишь стоя. Лишь на большом отдалении, лишь в "чистом состоянии", лишь закутанная в покрывало", со знаком власти на голове", как выражается апостол Павел ,она могла молча присутствовать при богослужении. Ее клятва перед алтарем имела силу только тогда, когда ее подтверждал кто-либо "уполномоченный ", то есть ее муж или если она была незамужней или вдовой - ее отец, брат или другой родственник-мужчина. Так что даже перед богом она объявлялась существом недостойным.
Позднее, уже согласно законодательству женщина была полностью зависимой. Она выходила замуж, и все ее имущество переходило во владение мужа, жена покупалась мужем и становилась его собственностью, как рабыня, только для его выгоды. Женщина не могла занимать какую-либо гражданскую или общественную должность, не могла быть свидетелем, поручителем, опекуном, или попечителем, она не могла усыновлять детей или быть усыновленной, не могла составлять завещание или контракт.
ГЛАВА 1 ВОСПИТАНИЕ И СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ ЖЕНЩИНЫ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО КИТАЯ И ДРЕВНЕЙ ЯПОНИИ
1.1 Детство и юность
Говорить о нравах и обычаях, царивших в Китае в прошлые века, можно бесконечно. Благодаря многочисленным письменным свидетельствам современников, мы можем почти полностью воссоздать жизнь и быт жителей Китая практически с незапамятных времен. Конечно, многие из описанных обычаев вызывают не только интерес, но удивление, а порой и улыбку. Настолько они отлич аются от известного нам по учебникам истории и историческим романам образа жизни наших прадедов.
Посмотрим на один из таких примеров, связанный с традиционным укладом китайской семьи на протяжении многих столетий.
Вообще китайская семья испокон веков представляла из себя, прежде всего, общину, возглавляемую отцом семейства, которому все остальные члены семьи были обязаны повиноваться. Однако среди всех членов семьи самыми бесправными были дочери. От них требовалось не просто послушание, но беспрекословное повиновение.
С детских лет они должны были участвовать в любой домашней работе, помогая в уборке, моя и чистя посуду. В подростковом возрасте их обучали шитью. После того, как для девушки был выбран жених (как правило, это случалось уже к двенадцати годам), будущая невеста обучалась той работе, которой занимаются женщины из семьи жениха.
Девочкам не разрешалось предаваться играм и безделью. Им не разрешалось общаться с соседскими мальчишками. А в подростковом возрасте запрещалось играть и с мальчиками своей семьи. Запрет налагался на все самостоятельные передвижения за пределами дома. Отлучки из дома были возможны только в сопровождении кого-нибудь из членов семьи.
Воспитанием и обучением девочек в основном занимались женщины. Однако отцы не должны были полностью оставаться в стороне. Именно на их плечах лежала ответственность по воспитанию в дочерях так называемых "трех правил подчинения": дома повиноваться отцу; в замужестве повиноваться мужу; во вдовстве повиноваться сыну. Глава семейства отвечал и за воспитание у дочери "четырех добродетелей", состоящих в соблюдении супружеской верности, честности, скромности и усердия.
Что касается матерей, то в их обязанности, прежде всего, входила подготовка дочерей к будущей замужней жизни. Это не ограничивалось только обучением ведению домашнего хозяйства. Мать обязана была "сформировать достойный облик" своей дочери в соответствии с представлениями китайцев об истинной красоте. Кстати, нельзя не упомянуть, что ранние представления китайцев о женской красоте существенно отличались от наших. Китайцы полагали, что настоящей красавицей может быть только та девушка, которая выглядит как слабая и хрупкая тростинка. Для того, чтобы соответствовать этому изящному образу, девушка должна была иметь весьма маленький, даже по китайским меркам, размер ног и груди.
Именно мать с 6 - 7 летнего возраста своей дочери "создавала" соответствующий облик будущей красавицы. Для этого девочкам пеленали ноги, подгибая на них все пальцы за исключением большого. Эта процедура выполнялась до тех пор, пока подошва не приобретала нужную дугообразную форму. Следует сказать, что эта процедура была весьма и весьма болезненной, однако, несмотря на испытываемые постоянные боли, девочки должны были продолжать выполнять все свои обязанности по дому в прежнем объеме. После завершения формирования "правильной" формы стопы девочки начинали ковылять при ходьбе. Особенно доставалось дочерям в богатых семьях, где идеалом являлась такие женские ножки, на которых самим женщинам было трудно передвигаться без посторонней помощи. Но созданием такой изящной походки, увы, не заканчивались мучения будущих красавиц.
В зависимости от времени полового созревания - в 10-14 лет - для придания изящества уже "всей фигуре" девочкам специальной холщовой тканью туго стягивали грудь, чем ограничивали не только развитие молочных желез, но и физическое развитие всего организма. Это зачастую впоследствии вредно сказывалось на здоровье будущей женщины. Такими вот жестокими методами целые поколения китаянок приводились в соответствие с представлениями о прекрасном. Однако при благополучном исходе, т.е., с обретением нужной формы фигуры и дугообразных ("лунообразных") ног девушки могли рассчитывать на усиленное внимание со стороны женихов.
Девочки в китайских семьях с самого их рождения считались "отрезанным ломтем", так как после выхода замуж они навсегда уходили в семью мужа. Возврат в свою семью был возможен только в случае смерти мужа.
Решение о замужестве дочери родители могли принять в любое время, даже еще до рождения дочери. Мнение и желание будущей невесты, как, впрочем, и жениха никогда не спрашивалось. Главным фактором в создании пары являлось имущественное положение будущего мужа, а также отношения между родами будущих родственников.
Все общение между двумя семьями будущих родственников, как правило, происходило через свата или сваху. После принятия окончательного решения о выборе жениха следовала помолвка, которая отнюдь не подразумевала личного знакомства жениха и невесты. Считалось "хорошим тоном", когда жених и невеста знакомились непосредственно в ходе брачного обряда.
После получения согласия обеих семей на брак жених или его родственники, в зависимости от уровня своего благосостояния, отправляли подарки невесте и ее родителям. Но и сама невеста продолжала активно трудиться над тем, что бы ее переход в дом мужа был достойным. Чтобы не прийти в новую семью с пустыми руками, она должна была подготовить хорошее приданое, для чего шила одежду, вышивала белье, мастерила украшения. Порой эта работа начиналась за несколько лет до предстоящего замужества.
Проблема воспитания девочек в Японии становится все более актуальной в наши дни. Со временем понимаешь, что устоявшиеся веками догмы делают современных японок неприспособленными к жизни женщинами. Они стараются изменить систему изнутри, но ничего у них не получается... пока.
С самого раннего детства воспитание девочек строится на запретах, бесконечном унижении, принуждении и подавлении личности. Их убеждают в том, что в жизни нет ничего хорошего, что они не заслуживают любви, что жизнь ничего не дает, а только отнимает. И долг заключается в том, что нужно жертвовать собой ради других, даже если это не приносит тебе счастья. Просто твоим близким не придется за тебя краснеть, и это главное.
Вот что пишет по поводу воспитания японских девочек известная бельгийская писательница Амели Нотомб в своей книге «Страх и трепет». Я цитирую ее только потому, что точнее и правильнее другими словами не передать суть этого воспитания: «С самого раннего детства в японке убивают все, что в ней есть самого лучшего. С утра до вечера ей вдалбливают наиглавнейшие жизненные истины: «Если к двадцати пяти годам ты не выйдешь замуж, то покроешь себя позором», «если ты смеешься, тебе не стать изысканной женщиной», «если твое лицо выражает какие-либо чувства, значит, ты вульгарна», «если признаешься, что у тебя растет хотя бы один волосок на теле, ты непристойна», «если молодой человек поцелует тебя в щеку на людях, значит, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, то ты свинья», «если спишь с удовольствием, то ты корова»... И даже если ты удаляешься в туалет, чтобы облегчить свой мочевой пузырь, ты должна следить, чтобы никто не услышал журчание твоего ручейка, и ради этого вынуждена без конца спускать воду...».
У японских женщин есть только обязанности. И главная из них - быть безупречной во всем. Следует лишь едва прикасаться к еде, даже если ты голодна. А главный долг - выйти замуж до 25 лет, рожать детей и молчать. А плотских наслаждений они избегают, чтобы... не потеть. Нет ничего более постыдного, чем пот, который у них является признаком вульгарности.
И каждый раз, когда маленькой японской девочке хоть что-то не нравится, она слышит замечательную фразу: «Если тебе не нравится так жить, у тебя есть выход. У тебя есть право покончить собой». И как бы не зловеще звучали эти слова, в Японии самоубийство считается очень почетным актом. И если ты убьешь себя, близкие будут только гордиться тобой и выделят тебе в семейном склепе самое почетное место.
1.2 Свадебные обряды
Брак в Древнем Китае рассматривался, прежде всего, как ритуальный обряд, служащий делу увеличения и укрепления семьи и являющийся тем самым средством успешного служения предкам. В соответствии с этим и вся процедура выбора невесты и заключения брака, как правило, не была связана ни с влечением молодых друг к другу, ни даже со знакомством их. Вопрос о браке был делом семьи, прежде всего ее главы. Именно он на специальном семейном совете, часто при участии многочисленной родни, решал вопрос о том, когда и кого из сыновей женить, из какой семьи взять невесту. Это решение обязательно принималось с согласия предков, у которых испрашивалось благословение на брак. Только после того как покойные предки семьи и клана изъявляли свое согласие - для чего проводился специальный обряд жертвоприношения и гадания, - отец жениха посылал в дом невесты дикого гуся-символ брачного предложения.
Женитьба сына всегда считалась очень важным делом, ради которого не жалели ни сил, ни средств, влезая подчас в неоплатные долги. Прежде всего, в случае благоприятного ответа от родителей невесты следовало преподнести им подарки и получить документ, удостоверявший год, месяц, день и час рождения девушки. Затем этот документ, равно как и документ о рождении жениха, отдавали гадателю, который путем сложных выкладок устанавливал, не повредит ли брак благополучию жениха и его семьи. Если все было в порядке, снова начинались взаимные визиты, происходил обмен подарками, заключался брачный контракт и назначался, с согласия невесты, день свадьбы.
В этот день празднично наряженную в красное невесту, причесанную еще по-девичьи, в паланкине приносили в дом жениха. Весь свадебный выезд тщательно оберегался от злых духов: против них выпускали специальные стрелы, на грудь невесты одевали обладающее магической силой бронзовое зеркало и т. п. В доме жениха в честь невесты запускали ракеты-шутихи, затем в момент встречи невесте и ее родне (а также и многочисленным собравшимся, в том числе нищим, от которых откупались по заранее достигнутой договоренности) раздавали подарки.
Жених и невеста вместе кланялись Небу и Земле, совершали еще ряд обрядов и поклонений. Им подносили две рюмки вина, связанные красным шнурком. Угощали пельменями. Все это имело свой смысл,. все было полно глубокой символики-и поклоны, и слова, и даже пища (пельмени, например, символизировали пожелание множества детей), и изображения вокруг. Наконец, основные обряды окончены. Жених удалялся, а невеста совершала необходимый туалет, в частности причесывалась уже как замужняя женщина. После этого молодые отправлялись в спальню.
На следующий день все поздравляли молодых, гости и родня приглашались на пир. И лишь, после того как все торжественные обряды были окончены, жена специально представлялась свекрови, под начало которой она отныне поступала, и всей мужниной родне. Через несколько месяцев она также представлялась предкам мужа в храме предков и принимала участие в обрядах жертвоприношений. Теперь она уже по-настоящему становилась женой и членом семьи (до этого ее еще можно было возвратить родителям - в случае, если бы она, например, оказалась поражена каким-либо» недугом).
В трактате «Или» указывается, что девушкам из знатных домов вместо надевания шляпы в волосы втыкалась специально выделанная для свадебной церемонии и весьма заметная шпилька. Ее появление в прическе у девушки - знак того, что она стала невестой, точнее, входила в возраст, когда следует готовиться выйти замуж.
В песнях «Шццзина» много говорится свадебных церемониях. В среде высшей знати часто практиковался сорорат, когда вместе с невестой в дом мужа ехала ее младшая сестра или племянница в качестве своего рода заместительницы жены, наложницы. Кроме того, достаточно типичными были гаремы из ряда жен и наложниц. Разумеется, при этом в женской половине дома всегда поддерживался достаточно строгий порядок и всем обычно заправляла старшая, т.е. главная жена, чей сын, к слову, обычно считался наследником. В тех нередких случаях, когда интриги в гареме приводили к тому, что правитель своевольно менял иерархический порядок в женской половине дома, как-то было, в частности, во времена Ю-вана, нарушение нормы могло вести к плачевным результатам.
Вообще же положение женщины в гареме владетельного аристократа не было столь приниженным, как, скажем, в гареме турецкого султана. Женщины из правящего дома имели немалое политическое влияние и порой активно вмешивались в дела государства или удела, не говоря уже об упоминавшихся интригах, которые чаще всего тоже имели политический характер. Важно заметить, что, выходя замуж, женщина представлялась перед алтарем предков предкам мужа, после чего считалась как бы составной частью дома и рода мужа и соответственно себя ощущала и вела.
Браки среди представителей правящего класса были строго экзогамными. Женитьба на женщинах с таким же самым именем, независимо от того, будет ли она главной женой, дополнительной женой или наложницей, была строго запрещена. Считалось, что подобный «инцест через имя» обрекает мужа, саму женщину и их потомство на страшные несчастья.
По свидетельствам классической литературы, никаких подобных табу для простолюдинов не существовало, но это не совсем так. Хотя классические источники гласят, что «ритуалы и церемонии не опускаются до нижних людей», у простолюдинов существовали свои су, или обычаи. Поскольку антропологи считают, что в целом архаичные общины имеют еще более жесткую систему табу, чем высокоразвитые общества, можно с уверенностью говорить, что и среди древнекитайских крестьян браки были связаны всевозможными табуирующими ограничениями, хотя письменно они не зафиксированы. В более поздние времена табу на брак людей с одной и той же фамилией применялось в равной степени ко всем сословиям и сохраняется и по сей день.
Представители правящего класса могли только однажды взять себе главную жену. Если она умирала или муж ее прогонял, вторично он жениться не мог, во всяком случае, с соблюдением такого же ритуала, как при первом браке. Браки устраивались через сватов. Как говорится в «Шицзине»:
Когда топорище ты рубишь себе -
Ты рубишь его топором.
И если жену избираешь себе -
Без свах не возьмешь ее в дом.
Именно сват проводил все предварительные переговоры. Убедившись, что небесные знаки благоприятствуют планируемому союзу, он должен был выяснить, действительно ли невеста принадлежит к другому клану, на самом ли деле она девственница, подготовлены ли свадебные подарки, и одновременно в его обязанности входило узнать о социальном положении и влиятельности ее родителей. Представители правящего сословия руководствовались разработанным кодексом чести, и в случае, если одна из сторон сочла бы союз неподходящим, это могло привести к кровной вражде. Как правило, сама девушка не имела права голоса при выборе будущего супруга, вопрос решали ее родители по согласованию со сватами.
После успешного завершения всех предварительных переговоров жених наносил визит, родителям невесты, приходя в дом с гусем; впоследствии комментаторы давали этому гусю разные толкования, но все они явно позднейшего происхождения. Затем жених забирал невесту к себе домой, и на торжественном ужине вечером того же дня происходило обручение.
Во время этой церемонии устанавливался союз жениха с младшими сестрами или подружками невесты, которых обычно она приводила с собой, чтобы те заняли место дополнительных жен или наложниц ее мужа. На следующее утро муж представлял свою жену родителям и в специальном зале предков оповещал о ней их души. По прошествии трех месяцев повторялась церемония представления жены, но на этот раз в более скромном масштабе. Только после проведения второй церемонии жена считалась окончательно утвердившейся в своем новом статусе.
Браки простолюдинов носили название бэнь («случайные встречи»). С наступлением весны, когда семьи покидали свои зимние жилища и перемещались в поля, в деревенских общинах устраивали праздники. Молодые парни и девушки вместе танцевали и пели призывные песни и песни-считалки, которые почти всегда были как-то связаны с культами плодородия и нередко носили откровенно эротический характер. Во время этих праздников каждый юноша выбирал себе девушку, за которой ухаживал, а потом вступал с ней в половые отношения. Заключенный таким образом союз продолжался все лето и осень и признавался - чаще всего деревенскими старейшинами - еще до того, как семьи возвращались в свои зимние жилища. Вероятно, главным основанием для признания была беременность девушки.
Девушка могла принять или отвергнуть ухажера или принять его, а потом передумать, причем молодой человек имел такую же свободу выбора, - все это говорит о том, что девушки из простых семей, как правило, вели сексуальную жизнь более открыто, чем их сверстницы из высшего общества. Сохранившиеся в «Шицзине» песни об ухаживании, любви и браке дают прекрасную картину сельской любовной жизни. По форме и содержанию удивительно напоминающие песни других Народов и других времен, песни из «Шицзина» великолепно передают эмоциональное многообразие радостей и печалей во время ухаживания и любви. Ниже мы приводим песню, в которой описывается деревенский праздник на речном берегу, где молодые юноши и девушки забавлялись друг с другом и предавались любовным играм, за которыми следовало совокупление. В эротической литературе позднейшего времени термином «пион» часто обозначали женские гениталии.
Отмечается роль куртизанок в брачных церемониях позднего Древнего Китая. Через посредника осуществлялся обмен информацией между двумя семьями, которые одновременно прибегали к услугам гадателя по вопросу о желательности предполагаемого союза. Если результат гадания оказывался благоприятным, происходил обмен документами по надлежащей форме. В этих документах содержались подробные сведения об обоих брачующихся: с указанием имен, рангов и должностей, занимаемых главами семей на протяжении трех последних поколений; даты рождения сына и дочери; перечисление родственников, проживавших вместе с ними, и список всего семейного имущества.
Со стороны невесты прилагался еще список ее приданого и заявление об имущественном состоянии, причитавшемся ей после замужества. Если обе стороны были удовлетворены приведенными данными, то устраивали встречу между будущими супругами во время пиршества, когда они могли увидеть друг друга; такая церемония называлась сянцинъ. Они выпивали за здоровье друг друга, и если невеста устраивала жениха, он втыкал ей в прическу золотую шпильку. Если же она оказывалась ему не по нраву, он преподносил ей две штуки шелка. При условии, что обе стороны всем удовлетворены, происходил обмен подарками, и выбирали благоприятную дату для бракосочетания. После еще нескольких обменов подарками, большинство из которых имело чисто символическое значение (например, пара золотых рыбок, отождествляемых с плодородием), жених в сопровождении большой свиты, куда входили куртизанки и наемные музыканты, отправлялся за невестой. По прибытии в дом невесты юноша должен был облагодетельствовать ее родных, преподнеся им яства и напитки, которые захватил с собой.
Тогда невеста занимала положенное место в церемониальном паланкине, в котором ее торжественно доставляли в дом жениха, причем ее сопровождали множество куртизанок, которые несли цветы и красные свечи. Именно куртизанки вводили невесту в брачные покои, а будущего супруга сопровождал туда церемониймейстер. Новобрачные обменивались чарками с вином и завязывали узлом пряди волос. На этом брачная церемония завершалась, после чего молодых выводили в центральные покои, где новобрачная официально представала перед родными мужа и табличками с посмертными именами предков.
Впоследствии эта церемония претерпела некоторые существенные видоизменения. По-видимому, при династии Мин предварительная церемония встречи брачующихся была предана забвению; вместо этого они впервые встречались лицом к лицу, когда супруг в зале предков приподнимал вуаль, закрывавшую лицо невесты. Однако первоначальный обряд сохранился в Японии в старомодных бракосочетаниях, где он носит название миай.
Японская свадебная церемония - это не только концентрация отшлифованного веками ритуала, проявление древних поверий, безумно дорогие одежды невесты, жениха, родителей и гостей, но это и действо, в ходе которого молодые люди должны в полной мере почувствовать свою ответственность, ощутить причастность к высшему началу жизни.
Церемония состоит из нескольких этапов. Религиозный обряд включает в себя элементы буддийских, синтоистских и христианских свадебных церемоний. Раньше эти церемонии проводили в доме жениха, но сегодня такие мероприятия чаще проходят в современных свадебных залах.
Каждый шаг участников церемонии бракосочетания строго регламентирован. Жених одет в свадебное облачение «хакама» свободного покроя - формальное одеяние с фамильными гербами. Невеста - в белом кимоно из тяжёлой плотной материи и в белой шёлковой косынке с красной подкладкой «цунокакуси».
По обычаю, жених и невеста меняют наряд несколько раз во время приёма. Каждая смена сопровождается специальным ритуалом, пышность и детали которого зависят от финансовых возможностей молодожёнов и их родителей. Здесь-то и была найдена «золотая середина» между прошлым и настоящим. Сначала невесту облачают в белое, затем в цветное кимоно. В конце концов, невеста предстаёт в свадебном одеянии европейского покроя. В ходе церемонии молодожёны трижды по маленькому глотку отпивают из трёх чашек специально приготовленное саке и дают клятву верности друг другу. Священник благословляет молодожёнов, и вскоре церемония подходит к концу. В ней принимают участие только близкие новобрачных. Обязательно присутствует сват - «накодо».
Прежде, когда более распространёнными были браки со сватовством, сват знакомил молодых и помогал в свадебных приготовлениях. Теперь роль накодо стала носить скорее символический характер. После традиционной церемонии молодые устраивают друзьям, родственникам и коллегам по работе торжественный приём. Как и во время традиционных западных церемоний, произносятся речи в честь этого события. По обычаю, молодая пара получает подарки, которые преподносят в форме чека. Это делается затем, чтобы помочь возместить огромные расходы на свадьбу.
Большинство японских молодожёнов после бракосочетания и торжественного приёма отправляются в свадебное путешествие.
Японская трапеза - невероятно сложный ритуал, требующий специальных знаний и навыков. Например, пить теплую рисовую водку маленькими глотками и умело орудовать деревянными палочками. Эти церемонии смущают очень многих. Между тем, отказывать себе в удовольствии отведать японской кухни по такому пустяковому поводу, как отсутствие навыков обращения с палочками, всё-таки не стоит.
Холодные закуски - суcи, роллы и саcими обычно подаются на деревянных досочках, рядом ставится маленькая тарелочка для соуса. Процесс прост: палочками Вы подцепляете суcи или ролл, затем обмакиваете его в соус. Если же Вас при виде палочек охватывает непреодолимая паника, а есть руками Вам строго-настрого запретили ещё в детстве, можно попросить официантку принести нож и вилку, не боясь оскорбить эстетические чувства сидящих за соседними столиками или показаться смешным.
Далее следуют горячие блюда. В меню указан состав каждого из них. Тем не менее стоит запомнить, что словом «якитори» называется птица, жареная на деревянных шампурах, а словом «темпура» - всё, что готовится во фритюре. Особенным деликатесом считается мраморное мясо - стейк, зажаренный на раскалённой плите. Чтобы получить настоящее мраморное мясо, телёнка долгое время держат подвешенным к потолку, откармливают особенным кормом и отпаивают пивом. Цена мраморного мяса - розовой телятины с тоненькими белыми прожилками и едва уловимым пивным ароматом - очень велика. Но знатоки уверяют, что оно того стоит.
Кроме саке, традиционным для Японии напитком считается легкое фруктовое вино - яблочное и сливовое, по вкусу напоминающее охлаждённый компот. Любители экзотики также могут побаловать себя японским пивом или виски. И всё-таки самый главный японский напиток - отя, или зелёный чай. Подаётся он не только в конце, но и в начале трапезы и пьётся маленькими глотками из расписной пиалы.
1.3 Семейная жизнь
От женщины требовалось абсолютное послушание мужчине. Если она не подчинялась, он имел право ее наказать. Согласно одному древнеассирийскому закону, супруг мог за непослушание, леность или отказ от исполнения супружеских обязанностей "побить свою жену, остричь ее, отрезать ей уши, нос, выжечь на лбу рабское клеймо или прогнать ее".В случае любых домашних споров или необоснованной жестокости ни жена, ни тесть не могли привлечь его к судебной ответственности.
Если женщина бежала от жестокости мужа в родительский дом и оставалась там четыре дня, он мог возвратить ее насильно, заставить доказывать божьим судом, посредством ордалии, что она за время своего отсутствия не спала ни с каким другим мужчиной. "Ее надлежит связать и бросить в воду; если она выберется благополучно, значит, она невиновна, и муж должен оплатить судебные издержки ". Отчаянный побег мог стоить жизни, ему же всего лишь денежного штрафа.
При подозрении в измене процедура была такова, что доказательство измены означало для женщины неминуемую смерть. Уже в законах из Эшнупы говорилось:"День, когда ее обнаружат в объятиях другого, для нее последний; более ей не жить".Даже в эпоху римских императоров за супружескую измену подлежала наказанию только женщина, муж имел право подвергнуть за это женщину смерти.
Законы делали женщину бесправной во всех отношениях; она не могла ни заключать договоров, ни вести денежные дела, ни ставить свою подпись-все только через опекуна. Она оказывалась, по существу, рабыней мужа. За нерадивость, леность, отказ от работы он мог избить ее, мог проткнуть ей уши у позорного столба перед городскими воротами при всем народе, как это делали с беглыми рабами. Этот "паша" мог распоряжаться рабочей силой своей жены. Он вполне мог одолжить эту рабочую силу другому, как тяглового вола или земледельческое орудие, мог заложить, т. е., по существу, продать жену и детей, если испытывал затруднения.
Правда, закон ограничивал срок такого заклада тремя годами и запрещал получавшему женщину сверх меры ее эксплуатировать. Но это ограничение было отменено. В более позднем законе можно прочесть: "Он может отдать женщину даже без ее согласия, и если он отдает женщину, то ее имущество не переходит к тому, кому он ее отдает ". Женщина не могла предстать перед судом ни как истица, ни как свидетельница. Даже если муж был душевнобольным или склонен к насилию, жена не могла требовать развода. Она не могла претендовать ни на какое наследство; имущество ее покойного отца или супруга переходило к сыновьям. Овдовев, она могла рассчитывать только на их милость.
Женщина не принимала никакого участия в общественной жизни; она не могла покинуть женских покоев, в которых не было окон, не могла одна выйти на улицу, даже за покупками. Она должна была молчать, не имела права участвовать в разговоре мужчин, не могла, есть за одним столом со своим мужем или сыном, и если обслуживала их за едой, то лишь стоя. Лишь на большом отдалении, лишь в "чистом состоянии", лишь закутанная в покрывало ,"со знаком власти на голове",как выражается апостол Павел ,она могла молча присутствовать при богослужении. Ее клятва перед алтарем имела силу только тогда, когда ее подтверждал кто-либо "уполномоченный", то есть ее муж или если она была незамужней или вдовой - ее отец , брат или другой родственник-мужчина. Так что даже перед богом она объявлялась существом недостойным.
Жизнь японской семьи в значительной степени определяется этим убеждением и сегодня. Здесь по-прежнему думают, что благополучие дома впрямую связано с отправлением его домашнего культа и что самое страшное из бедствий - умереть без наследника мужского пола, который совершал бы ритуалы и приносил жертвоприношения. Греки и римляне архаического периода видели сыновний долг, прежде всего в том, чтобы заботиться о продолжении семейного культа в веках, и потому безбрачие было, в общем, запрещено: если где-нибудь вступление в брак и не вменялось в обязанность законодательством, то диктовалось общим мнением. В старой Японии женитьба также была, как правило, обязательна для наследника мужского пола, и если безбрачие не запрещалось законом, то осуждалось обычаем. Для младшего сына смерть без наследника была всего лишь личным несчастьем, но для старшего сына, которому предстояло унаследовать главенство в семье, умереть без наследников мужского пола означало совершить преступление против предков, ибо в таком случае культу угрожало угасание.
Оправдать бездетность не могли никакие обстоятельства, и закон, так же как у ранних европейцев, предусматривал здесь массу возможностей для предотвращения такого ужасного исхода. Если жена оказывалась бесплодной, с ней можно было развестись. Если по каким-либо причинам развод был нежелателен, можно было взять наложницу, чтобы она родила сына. Более того, глава семьи мог усыновить постороннего юношу и объявить его наследником. Если сын оказывался недостойным, его лишали права на наследство и усыновляли вместо него другого человека. Наконец, если у мужчины не было сыновей, а были только дочери, преемственность и непрерывность культа могла быть обеспечена передачей прав наследования мужу старшей дочери.
1.4 Старость
Если женщины в древнем Китае достигали старости, к ним относились с подчеркнутым почетом; если они сохраняли хорошее здоровье, старость, несомненно, воспринималась как лучшее время жизни. Как считали даосские врачи, долгая жизнь была свидетельством гармонии в данном человеке жизненных сил инь и ян и его близости к окончательному единству, увековечивающему все на земле и на небе. Долголетие было не просто подвигом времени, но и примером для всех, как должна быть прожита жизнь.
Пифагор называл старость "зимой жизни"; Цицерон - "выпитой чашей". Но чаще всего старость непосредственно ассоциировалась с болезнями и дряхлостью. Эта двойственность вполне объяснима: старость, с одной стороны это - опыт, мудрость, результат и свидетельство особого жизненного предначертания дожившего до преклонных лет индивида; но с другой стороны, человека ничего другого не ждет в старости, кроме страданий, сознания собственной тягости другим или же, того хуже, брошенности всеми.
Старость-мудрость и старость-немощь - таковы два образа, задающие диалектику ценностного восприятия этого возраста.
С усложнением и партикуляризацией хозяйственно-экономической и политической жизни старики утрачивают безусловное влияние в общественной жизни. Но в вопросах духовной жизни, в первую очередь в религиозных и моральных, их авторитет остается незыблемым, а почтительное отношение к старшим - нерушимым законом.
В Японии, будучи разведена, женщина теряла все права на своих детей: они принадлежали семье мужа. В любом случае ее обязанности как жены были более обременительны, чем у наемной служанки.
Только в старости она могла рассчитывать приобрести некоторую власть; но даже в старости она находилась под покровительством - она была под покровительством всю свою жизнь.
«Нет у женщины своего дома ни в одном из Трех Миров»,- гласит старая японская пословица. Не могло у нее быть и своего культа - для женщин семьи не имелось никакого особого ритуала поклонения предкам, отличного от ритуала мужчин. И чем выше был ранг семьи, в которую она входила благодаря замужеству, тем тяжелее было ее положение. Для женщины аристократического сословия не существовало никакой свободы: она даже не могла выйти за ворота собственного дома иначе как в каго (паланкине) или под эскортом; а ее жизнь как жены чаще всего омрачалась присутствием в доме наложниц.
ГЛАВА 2 ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА
На Древнем Востоке от женщины требовалось абсолютное послушание мужу во всем. Семейные законы были суровы: непокорную жену супруг мог наказать, и наказать довольно жестоко. Согласно одному древнеассирийскому закону, муж имел право за непослушание, лень или отказ от исполнения супружеских обязанностей избить жену, остричь ее, отрезать ей уши, нос, выжечь на лбу рабское клеймо или выгнать из дома. При этом, что бы ни совершил мужчина, никто не мог привлечь его к ответственности, тогда как он мог все.
Например, имел право вернуть бежавшую от его жестокости в родительский дом жену, если она пробыла там более четырех дней. При этом мог еще и подвергнуть ее унизительному испытанию: заставить доказывать, что за время своего отсутствия она не спала ни с одним мужчиной. Способ для этого избирался весьма оригинальный: "Такую жену надлежит связать и бросить в воду; если она выберется благополучно, значит, она невиновна, и муж должен оплатить судебные издержки". Ну, а если нет... Любое подобное "доказательство" измены означало для женщины неминуемую смерть.
О каких-то иных правах женщины говорить вовсе не приходится.
Согласно законам вавилонского царя Хаммурапи (1792-1750 гг. до Р.Х.), мужчина имел неограниченную власть над членами своей семьи. Несмотря на то, что какие-то права у женщины были, но большому счету она являлась собственностью мужа. Хотя и жена, и муж имели право на развод, у мужа эти права были несравнимо шире, а жена обязана была хранить верность супругу и после смерти последнего. Даже овдовев, она не могла заключать договоров, вести денежные дела, ставить свою подпись - все делалось только через опекуна. К людям ("авилумам") приравнивались только женщины-жрицы, которые, однако, были строго исключены из семейных отношений.
В отличие от иудейской традиции, во многих других древних культурах мы не видим столь глубокого почитания брака, почитания, коренящегося в религиозных смыслах. Многие культуры к браку относятся с откровенным презрением.
Сегодня модно говорить об общечеловеческих ценностях, подразумевая под ними некие универсалии, естественным образом присущие всем людям и мало зависящие от культуры. Однако изучение прошлого показывает, что-то, что сейчас именуется "ценностями для всех" родилось именно под воздействием иудео-христианской традиции. И если для ветхозаветных иудеев появление потомства имеет в том числе (или даже в первую очередь) религиозный смысл и значение, а традиция безбрачия в древнееврейской культуре не получила широкого распространения, то, согласно тем же законам Хаммурапи, посвященные богу жрицы вообще не имели права вступать в связь с мужчинами. Новозаветное переосмысление человеческого предназначения внесет свои коррективы в понимание брака и безбрачия.
Однако принципиальным отличием христианского монашества является не презрение к брачным отношениям, а стремление к исключительно духовной жизни и единению со Христом. Сами взаимоотношения Господа с Церковью осмысляются в христианстве в брачных терминах, а святой Иоанн Златоуст (IV век) настаивает на коренном отличии христианского целомудрия от языческого воздержания. В книге "О девстве" он отмечает два основных различия христианского и языческого безбрачия: девство ради Христа, ради полного посвящения личности Христу и отсутствие презрения к браку.
Безбрачие получает свое обоснование только в новозаветном сознании, для которого "нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе".
Эта тайна открыта только благодатью Христа и возможна только во Христе, поэтому ее не знает ни ветхозаветный закон, ни языческая нравственность. И поэтому же: "Подлинно, целомудрие еретиков хуже всякого распутства. Последнее причиняет обиду людям, а первое восстает против Бога и оскорбляет бесконечную премудрость", поскольку зачастую одной из главных причин целибата является презрение к браку и брачным отношениям.
Итак, языческие культуры смотрят на брак по-иному. И здесь религия определяет культуру, определяет ценности и положение женщины. Кому-то может показаться странным, однако ни Древняя Греция, ни Древний Рим не были исключением в плане отношения к женщине. В Греции женщина практически не участвовала в общественной жизни. В греческих полисах (городах-государствах) женщины никогда не имели гражданства (т. е. фактически приравнивались к рабам), не обладали властью распоряжаться имуществом (исключением была Спарта), целиком находясь под опекой мужчин. Опекуном до замужества являлся отец либо ближайший родственник-мужчина, после замужества вся власть переходила к законному супругу.
Конечно, образ женщины в эпоху античности будет неполным, если ограничиться описанием женского социального бесправия и мужского произвола. Древние памятники искусства и литературы свидетельствуют о том, что античный идеал красоты нашел свое отображение, в том числе и в женских скульптурах, изображавших красоту и совершенство женского тела.
Греки считали, что женщины способны вдохновлять мужчин, влиять на мужское поведение. Правда, большей частью это относилось к гетерам, "спутницам", которые специально привозились из других краев для увеселительных приемов греческих мужчин, чьи жены не имели возможности разделить мужское веселье. Кстати сказать, супружеская измена и в Древнем Риме каралась смертью. Естественно, если изменяла женщина.
Аристотель утверждает неравенство полов, замечает, что причиной этого является качественная разница между полами, которая предполагает большую значимость мужчины, чем женщины : "...есть ли у них (женщин - В.Л.) добродетели, должна ли женщина быть скромной, мужественной и справедливой?.. И если обоим этим существам должно быть свойственно совершенство, то почему одно из них предназначено раз и навсегда властвовать, а другое - быть в подчинении?
И это отличие не может основываться на большей или меньшей степени совершенства, присущего тому и другому существу, так как сами понятия "быть в подчинении" и "властвовать" отличаются одно от другого в качественном, а не количественном отношении". Иными словами, мужчина не просто сильнее, умнее и т.д., он качественно лучше, поэтому его природа a priori предназначена для того, чтобы властвовать, тогда, как природа женщины побуждает ее подчиняться. В заключение данного сравнительного анализа Аристотель цитирует трагика Софокла: "И, например, слова поэта о женщине: "Убором женщине молчание служит" - в одинаковой степени должны быть приложимы ко всем женщинам вообще, но к мужчине они уже не подходят"...
Такое отношение к женщине, а также постоянное пребывание мужчин в исключительно мужском обществе породило убеждённость в том, что подлинной любви между мужчиной и женщиной быть попросту не может.
Чтобы убедиться в том, что греки действительно так считали, достаточно прочесть диалог Платона "Пир".
Сегодня для большинства из нас все это звучит дико, хотя мы редко задумываемся о том, что наше отношение есть следствие проникновения христианских ценностей в культуру. Будучи глубоко семейной религией, христианство сформировало новые семейный ценности.
А правильнее сказать, семейные ценности как таковые, ведь в эллинской культуре все обстояло совсем не так просто: женщина, в силу своего бесправного положения, теряла власть над ребенком после того, как ему исполнялось 7 лет, отец всегда был занят более важными делами, чем возня с детьми, школа (образование), традиционно воспринимающаяся сегодня как второй после семьи образовательный элемент, для греков таковой не являлась.
В античной культуре не было даже оснований для будущего изменения положения, так как время греки и римляне представляли себе замкнутым на цикл, все повторялось, изменения не приветствовались. Необходима была "культурная революция" для того, чтобы не только мужчина, но и женщина смогла бы взглянуть на себя как на человека. Таким образом, красивая легенда Платона об андрогине (двуполом существе, которое когда-то разделили на две половинки) не могла реализоваться: половинки не могли соединиться. Тайна пола оставалась нераскрытой...
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Прошло много веков со времен древности. Но некоторые пережитки старой системы живы по сей день. И если многоженство встречается довольно часто, и отношение к этому вполне нормальное, то следы полиандрии можно найти только в Тибете и в некоторых районах Индии, где одна женщина вступает в брак с несколькими братьями.
Дискриминация женщин в мире дело вполне распространенное и обычное. Особенно это явление распространено в африканских странах. Не надо долго искать пример. Достаточно посмотреть на обстановку в Свазиленде. Даже в конце xx века мужчина, намеревающийся обзавестись семьей, должен пригнать родителям своей избранницы стадо. Выкуп, называющийся у южноафриканских банту "лоболой", в зависимости от достатка жениха и запросов невесты может колебаться от сотни коров до двух коз. Однако в отличие от других банту лобола у свахи выплачивается не за невесту как таковую, а за ее потенциальную способность производить на свет детей. Отдавая скот будущему тестю, жених тем самым лишает всю его семью, в том числе и его дочь свою невесту, каких бы то ни было прав на будущее потомство.
Поэтому, когда умирает глава семьи, все его дети вместе с имуществом переходят к брату или другому ближайшему родственнику-мужчине. Чтобы выкупить собственных несовершеннолетних детей, несчастная женщина должна вернуть лоболу. Но редкая вдова в Свазиленде может найти средства для этого...
Подобные анахронизмы в законодательстве встречаются и в других государствах.
Времена изменились, а положение женщины до сих пор остается тяжелым. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. "Женщина в древнем мире" Е. Вардиман Москва "Наука" 2006
2. "Вокруг света" Москва "Молодая гвардия"2005
3. Очерки культурных древних земледельцев Передней и Средней Азии. Антонова Е.В.Москва 2004
4. Древний Восток и мировая культура. Комороци Г. Москва 2003
5. Человек в культуре Древнего Ближнего Востока Вейнберг И.П.Москва 2006
6. Древневосточное общество и проблемы его социально-экономической структуры. Ильин Г.Ф. 2006
7. Культура и общественный прогресс" Злобин Н.С. Москва 2004
8. Человек. Среда. Общество. Моисеев Н.Н. Москва 2002
9. Символ и ритуал. Тэрнер В. Москва 2005
10. Боровкова Л. А. Царства «западного края», М, 2001
11. Васильев Л. С. Древний Китай, М., 1995, т. 1
12. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае, М, 2001
13. Гулик Ван Р. Х. сексуальная жизнь в Древнем Китае. СПб, 2000
14. Китай в эпоху древности, Новосибирск, 2006
15. Кобзев А. И. Эрос за китайской стеной, СПб, М, 2002
16. Кравцова М. Е. Поэзия Древнего Китая, СПб, 2004
17. Хьюмана Ч. Тайны китайского секса, М, 2001
 
« Пред.   След. »
Понравилось? тогда жми кнопку!

Заказать работу

Заказать работу

Кто на сайте?

загрузка...
Проверить тИЦ и PR