Главная Сочинения Рефераты Краткое содержание ЕГЭ Русский язык и культура речи Курсовые работы Контрольные работы Рецензии Дипломные работы Карта
загрузка...
Главная arrow Рефераты arrow Экономика arrow Влияние среднеазиатских стран на экономику РФ

Влияние среднеазиатских стран на экономику РФ

Рефераты - Экономика
Влияние среднеазиатских стран на экономику РФ
Оглаление:
Введение 3
1. Особенности развития стран Средней Азии на современном этапе 4
2. Интеграция России и стран Средней Азии 9
Заключение 21
Список литературы: 23
Введение
Центральная Азия в течение столетий лежала на пересечении важнейших путей между Европой и Восточной Азией и между Северной и Южной Азией. Длительное время регион являлся также одним из религиозных, научных и культурных центров исламского мира. Однако, начиная с XVI в. Центральная Азия стала терять свое значение и со временем превратилась в бедную, не имеющую выходов к морям окраину сначала царской России, а затем Советского Союза.
Отношения России с Центральной Азией имеют давнюю и богатую историю, в которой политика и экономика тесно переплелись друг с другом. Центральноазиатское направление традиционно было одним из ключевых во внешней политике России. Это представляется естественным с учетом расположения региона в центре Евразии - на стыке географических границ и национальных интересов страны.
Во второй половине 19 века, когда Центральная Азия вошла в состав Российской империи, экономические связи региона стали замыкаться, в основном, на Россию. Это способствовало выходу Центральной Азии из экономико-географической изоляции и существенной интенсификации экономических связей.
С падением Российской империи начался принципиально новый этап российско-центральноазиатских экономических отношений, так как именно в период существования СССР наблюдался беспрецедентный в истории России и стран Центральной Азии экономический взлет. Вплоть до распада Советского Союза Россия являлась двигателем прогрессивного развития Центральной Азии, оказав решающее влияние на формирование современного облика региона.
Распад СССР в 1991 году привел к фактическому коллапсу экономических связей Российской Федерации со странами Центральной Азии, одновременно дав мощный импульс к развитию, а затем - интенсификации экономических отношений государств региона с Китайской Народной Республикой.
На протяжении 1990-ых годов Россия не придавала особого значения развитию экономических отношений с регионом, в то время как Китай и многие другие страны стали постепенно занимать пустующие ниши. Сегодня путинская Россия, осознавая важность постсоветского пространства для укрепления своих международных позиций, стала форсировать процесс политического сближения с центральноазиатскими странами. Это, в свою очередь, способствовало значительной активизации экономических отношений России с Центральной Азией.
1. Особенности развития стран Средней Азии на современном этапе
Особенностью исторического развития бывших Среднеазиатских республик СССР является то, что все они были тесно связаны с общенародным союзным хозяйством. Так, на рубеже 90-х годов на долю межреспубликанского товарооборота приходилось свыше 87% совокупного торгового обмена стран Центральной Азии с внешним миром (от 82% в Таджикистане до 93% в Туркменистане). Степень интегрированности этих республик в мировое экономическ ое пространство за пределами бывшего Союза была явно недостаточной.
Уровень жизни населения повысился в результате значительных инвестиций в физическую инфраструктуру и человеческий капитал.
Казахстан в бывшем СССР занимал лидирующие позиции в производстве меди, свинца и цинка, основным потребителем которых была прежде всего Россия. Российская черная металлургия и ныне вряд ли может обойтись без казахстанской железной руды и легирующих компонентов - марганца, молибдена и хрома. Это относится и к редким, и к редкоземельным металлам. Заметную роль играл Казахстан и в зерновом балансе страны.
Кыргызстан был монополистом по производству металлической сурьмы, Туркменистан - целестиновых руд, из которых извлекается стронций, а Узбекистан - крупным поставщиком как "белого золота" (хлопок), так и "желтого" (золота).
В бывших азиатских республиках СССР в большом количестве добывалась и урановая руда - основное сырье для производства ядерного оружия и развития атомной энергетики. Центральная Азия занимает видное место в мировых запасах урана. Урановый институт в Лондоне считает, что Казахстан обладает почти 25 процентами мировых разведанных запасов урана. Промышленные урановые месторождения в Узбекистане расположены в Учкудуке, Зарафшане и Навои. Крупный гидрометаллургический завод по производству урановых концентратов имеется в Кара-Балты в Кыргызстане. Добыча урана в Таджикистане производилась на шахтах в Адрасмане и Табошаре, где еще в 1946 году был построен первый советский урановый завод.
В результате распада Советского Союза в 1991 г. в Центральной Азии образовались пять новых государств - Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан - с общим населением в 57 млн. человек. Регион оказался разрезан новыми извилистыми границами, которые возвели барьеры на пути торговых и межличностных связей и подорвали интегрированные, но уязвимые водные и энергетические системы.
Итоги развития региона к моменту распада СССР оказались весьма противоречивы. С одной стороны, бывшие советские азиатские республики по ряду показателей развития опередили многих из стран "третьего мира", особенно в сфере индустрии, сельского хозяйства, образования, здравоохранения и некоторых других. С другой стороны, развитие самих этих же республик носило во многом односторонний характер: преимущественно сырьевая направленность экономики, транспортные коммуникации развертывались в основном в сторону России, интенсивно осуществлялась миграция населения из европейской части СССР и русификация государственной и общественной жизни, сверхцентрализованное управление из Москвы и т.д.
После провозглашения независимости в результате распада Советского Союза перед молодыми республиками Центральной Азии встал целый комплекс важных неотложных проблем. Особое место среди них заняли вопросы, связанные с внешнеэкономическими связями.
В политическом, экономическом и социальном плане переходный период в Центральной Азии заметно отразился на обеспечении человеческой безопасности и человеческом развитии. Поскольку Центральная Азия была беднейшим и самым уязвимым регионом Советского Союза, последствия распада, по всей видимости, повлияли на население намного глубже, чем где бы то ни было. Начиная с 1989 - 1990-х годов в результате экономического спада, сопровождавшего переходный период, ожидания людей на улучшения экономических и социальных условий не оправдались.
В начальный период независимости (1991-1995 годы) экономические и социальные показатели всех центральноазиатских стран значительно снизились. Возрос уровень бедности и безработицы, а общее валовое производство, расходы на социальные нужды и образование сократились. В результате очень разных экономических и социально-политических решений условия человеческого развития в этих государствах стали значительно различаться.
Таблица 1
Региональные показатели (2003 год)
Население (млн.) Плотность населения (на кв. км) Площадь (тыс. кв. км) ВНД, ППС (млрд. долларов США) ВНД, ППС на душу населения (в долларах США)
Казахстан 14,9 6 2725 93 6280
Кыргызстан 5,1 26 200 9 1690
Таджикистан 6,3 45 143 7 1040
Туркменистан 4,9 10 488 29 5860
Узбекистан 26,5 61 447 44 1720
Примечание: ВНД = Валовой национальный доход, ППС - паритет покупательной способности.
Источник: World Bank

Разрыв цепочек снабжения промышленности и сельского хозяйства, эмиграция большой части квалифицированного русского населения, прекращение субсидирования из Москвы и ликвидация центрального административного аппарата Советского Союза привели к глубочайшему экономическому кризису, который в Таджикистане был усугублен годами гражданской войны. Это в свою очередь привело к серьезному упадку в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности, и резкому росту бедности населения.
В таблице 2 приведены материалы о динамике ВВП в 1991-2000 гг. по каждой из стран Центральной Азии. Эти данные, рассчитанные как национальными статистическими службами этих стран, так и экспертами МВФ и Всемирного Банка, не являются, разумеется, абсолютно точными. Более того, они, как правило, подвергаются уточнениям, иногда довольно существенным, но в целом приведенные данные правильно отражают основную тенденцию и общие результаты экономической динамики стран региона.
Таблица 2
Динамика ВВП стран Центральной Азии и других стран в 1991-2000 гг.
Страны Среднегодовой темп роста (снижения) в 1990-2000 гг. 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Казахстан -4,6 -5.3 -9.2 -12,6 -8,2 +0,5 +1,7 -1,9 +2,7 +9.6
Кыргызстан -4.1 -13,9 -15,5 -20,1 -5,4, +7,1 +9,9 +2.1 +3.7 +5,0
Таджикистан - -29,0 -11,0 -13,9 -12,5 -4,4 +1.7 +5.3 +3,7 +8,3
Туркменистан -4,8 -5.3 -10,2 -19,0 -8,2 -7,7 -11.3 +5,0 +16.0 +18
Узбекистан -0.5 -11,0 -2,3 -4,2 -0.9 +1,6 +2,4 +4,4 +4,4 (+4,0-5,0)
Россия -4.8 -14,0 -9,0 -13,0 -4,0 -3.0 +1,0 -5,0 +3,5 +8,0
Китай +10.3
Иран +3.6
Турция +3.7
США +3.4
Источник: Фридман Л.А. Очерки экономического и социального развития стран Центральной Азии после распада СССР. М.: Изд-во "Гуманитарий" Академии гуманитарных исследований, 2001. С. 16
В таблице 3 приведены Индексы объема реального ВВП и промышленного производства в странах СНГ с 1995 по 2006 года
Таблица 3
Индексы объема реального ВВП и промышленного производства в странах СНГ (1991 г. = 100) А- ВВП Б - промышленное производство
1995 1997 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006*
Азербайджан - А 42 45 53 59 65 72 80 88 112 150
Б 33 31 33 35 37 38 40 43 57 78
Армения - А 60 65 72 77 84 95 107 120 137 155
Б 50 51 52 56 59 67 77 79 85 84
Белоруссия - А 66 76 85 90 94 99 106 118 128 141
Б 62 76. 95 102 108 113 121 140 155 172
Грузия - А 36 44 47 48 50 52 58 62 68 74
Б 18 21 22 24 23 25 28 31 36
Казахстан - А 69 70 71 78 88 97 106 116 128 142
Б 48 51 51 59 67 74 80 89 93 100
Киргизия - А 55 65 68 72 76 76 81 87 87 90
Б 27 39 39 42 44 39 46 48 42 38
Молдавия - А 48 46 41 42 45 48 51 55 59 62
Б 51 48 36 38 44 48 56 61 64 60
Россия - А 65 64 64 71 74 78 84 90 95 102
Б 54 51 52 57 59 60 66 71 75 78
Таджикистан - А 41 34 38 41 45 49 55 61 65 70
Б 45 34 38 42 48 53 58 66 73 77
Узбекистан - А 82 87 91 95 99 103 112 120 128 140
Б 98 105 115 122 131 142 151 165 177 195
Украина - А 52 46 45 47 52 54 60 67 69 74
Б 55 52 54 60 69 74 85 96 99 105
* - Предварительные данные.
Период падения производства у каждой из стран имел разную продолжительность. Так, например, в Казахстане он занял 5 лет (1991-1995 гг.), а падение производства по сравнению с его максимальным уровнем, достигнутым в 1990 г., составило 39%. Рост производства здесь возобновился лишь в 1996 г., но в дальнейшем оказался прерванным (во многом под воздействием финансово-экономического кризиса 1998 г. в России). В итоге, в 2000 г. ВВП Казахстана достиг примерно 75-76% от максимального уровня 1990 года.
Трехлетний период с 1999 по 2001 г. характеризуется как период стабилизации. В 1999 г. впервые за последние годы достигнут значительный рост сельскохозяйственного производства: валовая продукция сельского хозяйства увеличилась на 28,9% по сравнению с 1998 г., в том числе продукция растениеводства - на 66%, животноводства на - 1,8%. Указанный прирост валовой продукции растениеводства был обеспечен в основном за счет увеличения объемов производства зерна более чем в 2 раза. В результате республика начала наращивать продовольственную самостоятельность.
В Кыргызстане падение производства было столь же продолжительным (1991-1995 гг.), а на протяжении последующих 5 лет наблюдается сначала быстрый, а затем более медленный экономический рост. Как результат, в 2000 г. ВВП Кыргызстана достиг 70-73% от уровня 1990 г.
В результате глубокого экономического слада, вызванного трансформационным шоком и потерей трансфертов из центрального бюджета СССР, ВВП Кыргызстана в 1991-1995 гг. сократился почти в два раза. Ухудшились все хозяйственные и социальные показатели; гиперинфляция, рост безработицы и сокращение реальных доходов привели к резкому росту бедности.
В этих условиях руководство республики взяло курс на широкую либерализацию экономики и привлечение внешних (прежде всего западных) ресурсов. Согласно официальной национальной статистике и данным международных организаций, в 1996 г. в стране возобновился экономический рост.
Внешнеэкономический порядок в Кыргызстане характеризовался низкими импортными пошлинами и нетарифными барьерами, практическим отсутствием экспортных ограничений, большой свободой перемещения людей и капитала через границы страны. Либеральный внешнеэкономический курс и отказ от проведения протекционистской политики был закреплен в 1998 г. вступлением Кыргызстана в ВТО, хотя до сих пор выгоды членства в ней носят ограниченный характер.
Кыргызстан располагает определенными топливно-энергитическими (угольными месторождениями), минерально-сырьевыми (железорудными, цветными металлами, редкоземельными элементами и т.д.). Более широкое вовлечение их в хозяйственный оборот позволит открывать новые производства и формировать новые отрасли промышленности, «валютообразующие» и «валютоукрепляющие», существенно способствующие увеличению государственного бюджета.
Уникальные природные ресурсы в советское время не были вовлечены в хозяйственное пользование по той причине, что из-за сложных горно-геологических условий расположения и по объему разведанных запасов не могли конкурировать с теми идентичными ресурсами, которыми располагали другие республики - Россия, Украина, Узбекистан т.д. Капитальные вложения выделяло центральное правительство СССР, ибо эти ресурсы имели союзное значение, и союзные республики сами по себе не располагали собственными вложениями на эти цели.
В Таджикистане максимальный уровень производства был достигнут еще в 1988 г. (т.е. за 3 года до распада СССР); причем в результате падения ВВП, которое продолжалось целых 8 лет, величина этого показателя к 1996 г. снизилась примерно а 3 раза. В результате же возобновления экономического роста ВВП Таджикистана составил к 2000 г. примерно 37-40% от своего максимального «советского» уровня.
В Туркмении экономический кризис, начавшийся в 1992 г., продолжался но протяжении 6 лет и завершился в 1997 г., когда величина В8П не превышала примерно 52% от максимального уровня, достигнутого a 1991 г. Впоследствии в стране начался быстрый экономический рост, в результате которого уже в 1999 г. производство ВВП достигло 63%, а в 2000 г. даже 75% от максимального уровня.
В Узбекистане падение производства продолжалось на протяжении 5 лет (1991-1995 гг.) и оказалось наименьшим среди всех стран ЦАР. В 1995 г. ВВП Узбекистана составлял 82-83% от максимального уровня 1990 г. Однако a 2000 г., в результате экономическою роста, этот показатель уже достиг 99% от уровня 1991 г. и 95-97% от уровня 1990 г.
Экономически Узбекистан входил в новую эпоху без тех потрясений, что сопутствовали другим республикам бывшего СССР: сказался "задел", сложившийся в 1990 г., когда республика оказалась практически не затронутой общесоюзным экономическим кризисом. Для небольшой и во многом самодостаточной узбекской экономики небольшим оказался и спад первых лет независимости; начиная же с 1993 г. здесь наметились первые признаки экономической стабилизации и даже роста в отдельных отраслях. На фоне других государств СНГ вполне умеренными были и показатели инфляции, особенно после того как в конце 1993 г. была введена национальная валюта - сум.
Принятая Ташкентом макроэкономическая политика изначально зиждилась на принципе жесткого государственного контроля над рыночными процессами: с этих позиций И.Каримов, в частности, неоднократно выступал с критикой хода экономических реформ в России. Само государство, согласно этой модели, должно всячески содействовать частной инициативе вообще и экспортно-ориентированным отраслям экономики в особенности, но главным принципом этой экономической философии, осмысляемой как "узбекский путь", все же остается некое общее благо, а не экономические права индивида. При всем том в стране осуществлена достаточно масштабная приватизация, преимущественно в секторе услуг и сельском хозяйстве; приватизация в промышленности проводится "дозированно" и под строжайшим контролем государства. Под жестким государственным контролем остается и потребительский рынок страны, где действует принцип фиксированных цен на товары первой необходимости.
Стабилизации узбекистанской экономики благоприятствовал ряд объективных факторов. Еще в советские времена здесь интенсивно развивался нефтегазовый комплекс; недавно открытые месторождения в районах Намангана и Ферганы позволили республике еще больше увеличить добычу нефти и газа, добиться энергетической самообеспеченности и расширить экспорт. По добыче природного газа Узбекистан сегодня занимает третье место в СНГ после России и Туркмении. Второе место в Содружестве после России и восьмое в мире страна занимает по добыче золота - свыше 70 т в год. Здесь также крупные месторождения каменного и бурого угля, меди, вольфрамовых и молибденовых руд, графита, серебра, свинца и цинка.
2. Интеграция России и стран Средней Азии
После обретения государственной независимости центрально-азиатские республики получили возможность выбора собственного пути развития и стали самостоятельными субъектами международных отношений. Они начали играть на международной арене новую роль, определяемую их географическим положением, экономическим и демографическим потенциалом, характером взаимоотношений с другими государствами, прежде всего с соседними, их участием в региональных и глобальных международных организациях.
После распада СССР на территории Центральной Азии в рамках границ бывших союзных республик образовалось пять суверенных государств - Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Ни одно из них независимо в таком виде никогда не существовало. В прошлом данный регион представлял собой множество локальных областей абсолютно не совпадающих ни с политическими, ни с этническими границами современных республик. Поэтому можно с уверенностью говорить о том, что Центральная Азия - это относительно недавно возникший международный регион, который еще не имеет четкой и внутренне непротиворечивой системы международных институтов и организаций, ведь на определение границ Центральной Азии по-своему влияет каждый из крупных внерегиональных международных акторов (Россия, США и государства ЕС, Китай, Индия, исламские страны). Государства центрально-азиатского региона входят в или активно сотрудничают с региональными международными организациями, представляющими совершенно разные регионы мира:
• Россия и постсоветское пространство (СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС);
• Европа (ОБСЕ, «Партнерство во имя мира» и программы сотрудничества с отдельными государствами НАТО, программы технического и экономического содействия ЕС);
• исламский мир (ЭКО, ОИК);
• Китай и страны Восточной Азии (программы экономического сотрудничества и транспортной интеграции) и т.д.
Таким образом, соотношение сил, имеющих интересы в Центральной Азии, можно представить в виде параллелограмма, одну сторону которого составляет Россия, вторую - Китай, третью - исламский мир, четвертую - Запад.
Все эти многочисленные региональные организации, представляющие интересы крупных внерегиональных государств и различные векторы интеграции, как бы «тянут» регион в разные стороны. Взаимодействие даже между организациями, призванными представлять интересы сходных международных акторов, например, ОДКБ и ШОС (не говоря уже о тех, что представляют интересы разных сил), совершенно недостаточно. Это существенно осложняет формирование эффективных региональных институтов.
Кроме того, внешние политики самих центрально-азиатских стран также являются чрезвычайно противоречивыми: многие из них готовы участвовать в любых, даже заведомо противоречащих друг другу интеграционных проектах, связанных с оказанием им внешней помощи.
Среди прочего на формирование региональной идентичности, по мнению А.А. Казанцева, достаточно большое влияние оказывает также и характер развития новых независимых государств региона, что весьма противоречиво в силу моделей развития, избранных местными элитами:
• различных внешнеполитических ориентаций, более интеграционных по всем направлениям (Казахстан, Киргизия, Таджикистан) и более изоляционистских (Узбекистан и, особенно, Туркмения);
• различных моделей внутреннего развития, которые наиболее четко видны на примерах противопоставления Киргизии (ориентация на рыночную экономику и демократию) и Туркмении (контролируемая государством экономика и авторитаризм с элементами идеократии)
Помимо этого, на формирование идентичности данного региона влияет специфический характер эволюции, связанный с особенностями преобладающей культуры, например, степенью влияния ислама, высокой в Узбекистане и Таджикистане, меньшей в Туркмении, наиболее низкой в Казахстане и Киргизии. Важным показателем также является различная степень русификации и советской модернизации стран региона, наибольшая в Казахстане и Киргизии, наименьшая в Туркмении и Таджикистане.
Таким образом, идентичность региона оказывается чрезвычайно противоречивой и даже несущей в себе определенный конфликтный потенциал (в силу борьбы различных внешних сил за ее определение).
Однако чтобы не оказаться полем для эксплуатации со стороны постиндустриальных стран и не воспроизводить отсталость, для центрально-азиатских государств существует один из возможных выходов в сложившейся ситуации - это путь к кооперации в рамках региональной интеграции. В той или иной мере осознание такой необходимости приходит постепенно ко всем лидерам стран Центральной Азии.
Так, одним из логических шагов по развитию интеграционных процессов в Центральной Азии стала идея со стороны Казахстана в лице президента Н.А. Назарбаева о создании нового объединения из стран-участниц СНГ - так называемого Евразийского Союза (ЕАС), впервые озвученная им 29 марта 1994 г. в лекции перед преподавателями и студентами МГУ. С целью создания единого экономического пространства предлагалось формирование ряда наднациональных координирующих структур, в их числе - Комиссия по экономике при Совете глав государств, Комиссия по сырьевым ресурсам стран-экспортеров ЕАС, Комиссия по межгосударственным финансово-промышленным группам и совместным предприятиям, Комиссия по вводу расчетной денежной единицы. В сфере обороны предлагалось заключить договоры по совместным действиям по укреплению национальных Вооруженных сил стран-членов ЕАС и охране внешних границ, созданию единого оборонного пространства, по формированию коллективных миротворческих сил ЕАС, по созданию межгосударственного совета по проблемам ядерного оружия. Анализируя проект ЕАС, М.Ш. Губайдуллина пришла к выводу, что речь идет, по сути, «о стратегическом курсе взаимоотношений государств Центральной Азии с Россией и другими бывшими советскими республиками, о будущем взаимоотношений азиатской и европейской части постсоветского пространства, о принципах и геополитических . Сама идея создания ЕАС во многом аналогична контурах этих взаимоотношений» успешно действующей интеграционной организации - Европейского Сообщества.
По мнению М.Ш. Губайдуллиной, дальнейшие перспективы интеграции стран Центральной Азии состоят в следующем:
• необходимо четкое определение ядра интеграции, которое должны составить страны, достаточно близкие по типу экономических трансформаций и по уровню жизни;
• самая большая опасность реальной интеграции - это декларативные призывы, а тем более попытки силовой реинтеграции. Опыт эффективной интеграции на пороге XXI в. - это, прежде всего, рычаги экономического и культурного влияния;
• необходимы ясная стратегия и реальные цели. И здесь четкая цель реального интеграционного объединения - единый рынок, единый в смысле отсутствия любых технических и налоговых границ, ставящих барьер свободному движению товаров, капитала, рабочей силы;
• необходимое условие реальной интеграции - признание в качестве приоритетного направления во внешней политике государств Центральной Азии более тесного взаимодействия;
• ключевым условием к интеграции является признание сложившихся политических институтов разных государств;
• другое конструктивное условие интеграции - это однозначное признание территориальной целостности и сложившихся границ. Кроме того, интеграция, которая не будет базироваться на принципе равенства и добровольности, будущего не имеет;
• будущее не детерминировано, объективные закономерности взаимосвязаны с деятельностью конкретных личностей и преломляются через нее. Очень многое будет зависеть от того, насколько лидеры стран Центральной Азии смогут поставить интеграционные наднациональные интересы выше личных амбиций и, более того, национальных интересов;
• интеграция - это не беспроблемный процесс, требующий времени, осмысления, опыта, накопленных ошибок и их разумного преодоления. Скорее всего потребуется двух- или разноскоростная и многоступенчатая интеграция при формировании своеобразных «интеграционных центров»;
• для дальнейшего продвижения идеи и практики Евразийского Союза можно и необходимо использовать подтвержденный практикой опыт развития Европейского Союза, не отбрасывая исторические уроки сосуществования республик Центральной Азии
В настоящее время все важнейшие экономические районы мира охвачены интеграционными процессами различной формы и масштабов (ЕС - Европейский регион, НАФТА - Северная Америка, МЕРКОСУР - Южная Америка, АТЭС -Азиатско-Тихоокеанский регион, СНГ - республики бывшего СССР и т.д.)
В настоящее время в мире насчитывается уже несколько десятков экономических интеграционных группировок различного состава и уровня интеграции. Кроме ведущих группировок, таких как: ЕС, ЕАСТ, НАФТА, АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое содружество), существует целый ряд более мелких и в правовом отношении менее чётко организованных интеграционных групп в Латиноамериканском регионе, на Африканском континенте и др. Всего в мире уже более сотни стран являются участниками тех или иных экономических интеграционных группировок и соглашений. Каждое из этих образований отличается, как правило, либеральным торговым режимом внутри объединения и усиленным протекционизмом по отношению к странам - не членам этой группировки. Обозначилась также тенденция организационного укрепления и расширения этих групп за счёт привлечения новых членов, а также усиления протекционистских барьеров на внешних таможенных границах этих групп.
Феномен новых независимых государств Центральной Азии в том, что они одновременно состоят членами и европейских (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, Европейский банк реконструкции и развития), и азиатских (Организация экономического сотрудничества , Организация Исламская Конференция, Азиатский банк развития, Исламский банк развития) региональных и международных организаций и банков.
Ю. Шишковым было показано , что «"социалистическая интеграция" с самого начала столкнулась с безысходным противоречием между антирыночным по своей сути хозяйственным механизмом внутри стран-участниц и объективной необходимостью рыночного механизма для обеспечения экономического взаимодействия этих стран.
Кардинально исправить ситуацию можно было, лишь устранив дуализм хозяйственного механизма, регулировавшего экономические отношения внутри стран СЭВ и между ними. Для этого было два пути: либо объединить все национальные системы централизованного планового распределения ресурсов под одной "крышей", то есть превратить их в единое экономическое пространство, регулируемое из одного центра, в рамках некоей супердержавы, либо заменить административно-командные механизмы в странах СЭВ рыночными, то есть отказаться от "великих завоеваний социализма". ... Страны с централизованной командно-распределительной экономикой интегрироваться неспособны».
В декабре 2006 г. исполнилось 15 лет с момента подписания беловежских соглашений, которые положили конец существованию Советского Союза. Бывшая советская территория дезинтегрировалась не одномоментно. Было организовано СНГ, созданное, по словам В.Путина, как форма «цивилизованного развода». На первый взгляд для сохранения целостности этого пространства были объективные основания. Ведь, несмотря на суверенизацию бывших союзных республик СССР, это пространство связывалось воедино весьма развитой транспортной инфраструктурой, единой энергетической системой, единой системой коммуникаций. На всем этом пространстве действовали единые технические стандарты, сертификаты качества товаров и услуг, единые дипломы специалистов и т. п. Оно было свободно от каких бы то ни было межстрановых торговых барьеров. На первых порах сохранялась даже единая для всех стран СНГ валюта - советский рубль. И, наконец, в пределах всего этого пространства давно использовался единый язык межнационального общения. Казалось бы, все эти обстоятельства позволят сохранить высокую степень интегрированности постсоветского региона.
Формы международной экономической интеграции связаны с рыночными отношениями. Именно их неразвитость препятствует эффективной интеграции на постсоветском пространстве.
С учётом богатого опыта деятельности ряда международных экономических интеграционных группировок: Европейского Союза, ЕАСТ, АСТЭС и др. в условиях единого экономического постсоветского пространства на основе многолетней практики строительства экономических взаимоотношений создана договорно-правовая база Содружества независимых государств.
В последние несколько лет были созданы ещё несколько форм постсоветской интеграции: ОДКБ, ЕврАзЭС, ЕЭП и, наконец, ШОС - но уже при организующем начале Китая.
Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) договорились обмениваться информацией и вести консультации в сфере экономического взаимодействия, передало РИА "Новости" .
Соответствующий меморандум был подписан в Пекине. Как указывается в меморандуме, стороны осуществляют взаимный обмен информацией и проводят консультации в областях, представляющих "взаимный интерес", прежде всего, в сфере экономического взаимодействия.
Сотрудничество будет осуществляться в областях торговли, энергетики, защиты окружающей среды, транспорта, в том числе развития Евразийских транспортных коридоров, информатики и коммуникаций, обеспечения благоприятных условий для движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, поощрения и защиты инвестиций, туризма, образования, здравоохранения, спорта, занятости населения и трудовой миграции, науки и культуры.
Во многом списки стран-участников обеих организаций совпадают. В ШОС входят Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан, а в ЕврАзЭС - Белоруссия, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан.
С остальными странами СНГ внешнеторговый оборот формируется в рамках двусторонних торговых договоров о свободной торговле, хотя и с большими изъятиями из этого режима.
Выбор в пользу конкретной формы интеграции каждая страна делает в зависимости от существующих в ней экономических, социальных, политических и прочих условий. Сегодня перед подобным выбором стоят и страны ЦАР.
Более высокий уровень интеграции предполагается в форме таможенного союза. Основные признаки: движение товаров и услуг внутри союза осуществляется, как и в зоне свободной торговли, свободно, т.е. без количественных ограничений и таможенных пошлин. Однако по отношению к третьим странам проводится согласованная унифицированная политика регулирования ВЭД и вводится единый таможенный тариф по периметру таможенного союза. Эта форма интеграции действует в рамках СНГ в составе Российская Федерация, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан.
В условиях имеющихся разногласий относительно форм и содержания интеграционных процессов в рамках всего СНГ, пять стран Содружества - Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан создали Таможенный союз, в рамках которого отменены таможенные и количественные ограничения во взаимной торговле, ведется работа по формированию адекватной нормативно-правовой базы и единого таможенного тарифа.
Договорно-правовая база ВЭС в рамках СНГ находится в стадии формирования и в настоящее время не отвечает уровню реальных потребностей субъектов Содружества в сфере ВЭД. Несмотря на подписанные Соглашение о создании Экономического союза, Соглашение о Таможенном союзе, а также несколько сотен других правовых документов, до настоящего времени действенных и эффективных механизмов межгосударственного регулирования торгово-экономических отношений, а также платёжных и валютно-финансовых вопросов пока не создано.
Основными торговыми партнёрами России среди стран Содружества являются Белоруссия, Украина, Казахстан и Узбекистан. В целом на эти четыре государства приходится более 90% внешней торговли России со странами СНГ.
Товарная структура взаимной торговли носит преимущественно сырьевой характер, и доля этой товарной группы составляет более половины стоимостного объёма взаимной торговли.
Содружество Независимых Государств развивалось как высокоинтегрированный комплекс, где взаимные части были очень тесно связаны друг с другом, хотя внутрисоюзное разделение труда отнюдь не всегда было оправданным с точки зрения развития производительных сил. Разрыв сложившихся связей в результате распада СССР был очень болезненным (по оценке, от 1/3 до 1/2 падения ВВП в странах-членах СНГ в 1992-1995 гг. приходилось на последствия от разрушения этих связей) .
Сразу же после распада Советского Союза возникли интеграционные тенденции среди бывших советских республик. На первом этапе они проявлялись в попытках оградить, хотя бы частично, прежнее единое экономическое пространство от дезинтеграционных процессов. Эти попытки в первую очередь затрагивали области, где прекращение связей оказывало особенно неблагоприятное воздействие на состояние народного хозяйства (транспорт, связь, поставки энергоносителей и т. п.). В дальнейшем, примерно с 1996-1997 гг., усилились стремления к интеграции на новых основах с учетом возникших реалий.
Россия - естественное ядро СНГ. Из всех постсоветских республик на нее приходится свыше 3/4 территории, почти 1/2 населения и около 2/3 ВВП.
Экономическое сотрудничество на территории бывшего СССР представляется многоуровневым и несущим в себе черты как первоначальных элементов международных экономических отношений, так и экономической интеграции, но не являющимся ни тем ни другим в чистом виде.
Объективные социально-экономические факторы и прагматические интересы подталкивают страны СНГ к укреплению культурных связей и иным формам взаимодействия, чему свидетельством стало, например, решение парламента Кыргызстана от 6 декабря 2001 г. о придании русскому языку статуса официального. Еще более сильной побудительной причиной, чем потребность в восстановлении общего "интеллектуального пространства", и важным фактором, заставляющим страны СНГ координировать свою политику, служит появление так называемых новых угроз, в том числе глобальное распространение терроризма, откуда вытекает задача обеспечения безопасности в Центральной Азии. Однако на современном этапе одни национальные правительства намерены решать свои проблемы на основе взаимного сотрудничества и с опорой на Российскую Федерацию, другие - с опорой на США.
Таким образом, на настоящем этапе развития хозяйственных связей между странами СНГ речь идет не столько об интеграции как таковой, точнее, не о реинтеграции ставших разрозненными национальных хозяйств, сколько о создании единого экономического, хозяйственно-правового, информационного (в том числе статистического) пространства или, другими словами, экономически однородного поля хозяйственной деятельности предприятий, расположенных на территории стран СНГ. Однородность этого экономического пространства определяется минимумом таможенных, валютно-финансовых, налоговых препятствий товарообменным сделкам, переводу капиталов, перемещению людей.
В условиях глобального обострения проблемы энергоресурсов и, соответственно, активизации внешних игроков в Средней Азии, для внешней политики стран региона характерны следующие приоритеты:
1. Казахстан:
а) развитие стратегического партнерства с Россией;
б) укрепление взаимовыгодного сотрудничества с КНР в экономической и политической сферах, включая активный диалог по проблемам безопасности;
в) укрепление высокого уровня взаимоотношений с США по вопросам обеспечения международной энергетической стабильности и безопасности, борьбы с терроризмом и религиозным экстремизмом;
г) развитие сотрудничества с Европейским Союзом в сферах региональной и международной безопасности, экономики, социального и культурного развития.
Во внешнеполитическом плане Казахстан изначально был и до сих пор остается, возможно, наиболее активным государством СНГ. Начиная с 1992 г. республика последовательно входила во все многосторонние соглашения Содружества - Договор о коллективной безопасности, Экономический союз, Таможенный союз, - при этом со своей стороны выдвигая важные для СНГ инициативы. В 1994 г. Н. Назарбаев впервые сформулировал идею Евразийского союза - межгосударственного объединения, которое от СНГ отличалось бы более высоким уровнем приверженности целям интеграции и более эффективным механизмом принятия и исполнения решений.
Одновременно во внешней политике Казахстана с самого начала присутствовала известная многовекторность - стремление задействовать все доступные внешнеполитические ресурсы для целей национального развития. В мае 1992 г. Казахстан вместе с другими центральноазиатскими республиками бывшего СССР вступил в Организацию экономического сотрудничества (ОЭС) мусульманских государств, созданную в 1985 г. Турцией, Ираном и Пакистаном и восходящую к организованному еще 1960-е годы блоку СЕНТО. В 1993 г. Алма-Ата и Ташкент инициировали первое субрегиональное объединение на постсоветском пространстве - Центральноазиатский союз, куда также вошла Киргизия и в 1998 г. Таджикистан; в рамках союза провозглашено единое экономическое пространство, созданы Межгосударственный Совет и другие структуры; сформированы миротворческие силы.
Стабильно, хотя и не без периодических разногласий, развивались российско-казахстанские отношения. Солидаризируясь с Москвой по подавляющему большинству проблем, возникавших в Содружестве, Алма-Ата во всем этом следовала и собственной линии, не уходя от противоречий там, где, по ее восприятию, затрагивались коренные интересы государства. Не без проблем прошло ядерное разоружение Казахстана; несколько лет заняли российско-казахстанские переговоры вокруг Байконура; изначально негативную позицию Алма-Ата заняла в вопросе о двойном гражданстве в СНГ, солидаризировавшись здесь с Украиной и тем самым, в сущности, предрешив негативный исход этой дискуссии; долгое время Россия и Казахстан не могли найти точек соприкосновения в дебатах о статусе Каспия; не раз предметом обсуждения как в российских СМИ, так и на высших уровнях становилась ситуация с русскоязычным населением Казахстана. "Многовекторность" своих внешнеполитических ориентаций Астана сохранила и по сей день, как это, среди прочего, проявляется в ее политике на Каспии, где она участвует одновременно в двух альтернативных друг другу проектах - Каспийском трубопроводном консорциуме с маршрутом в Новороссийск и далее по российской системе нефтетранзита, с одной стороны, и в Основном экспортном трубопроводе с маршрутом в турецкий порт Джейхан, - с другой.
И все же при всей неоднозначности своих внешнеэкономических ориентаций Астана, судя по всей совокупности фактов, стремится четко "позиционировать" себя на главных направлениях интеграционного движения в СНГ. В 1999 г. республика подтвердила свое участие в Договоре о коллективной безопасности СНГ, одновременно активизировав усилия по дальнейшему строительству своих вооруженных сил. Осенью 2000 г. в развитие идеи Евразийского союза, принадлежащей Н.Назарбаеву, началось преобразование Таможенного союза в Евразийское экономическое сообщество с изначально более высоким уровнем интеграции, чем это когда-либо было в СНГ. Сама многовекторность внешнеполитических и внешнеэкономических ориентаций Казахстана служит своеобразным залогом стабильного развития страны и в будущем.
2. Узбекистан:
а) сближение с Россией в контексте общего охлаждения отношений с США. Обращает на себя внимание высказанная И.Каримовым на встрече с В.Путиным 12 мая 2006 г. заинтересованность в продвижении российского бизнеса в страну и предложение существенных льгот для российского бизнеса в приватизации стратегических узбекских объектов. Несмотря на то, что Узбекистан прочно входит в российский геополитический лагерь, двусторонние отношения этих стран не вполне гармоничны. Одной из проблем остается долг Узбекистана России в размере 500 миллионов долларов.
б) активизация участия в региональных организациях - ЕврАзЭС, ШОС, СВМДА;
в) интенсификация отношений с Китаем;
г) налаживание отношений с региональными державами: Пакистаном, Индией.
Официальный Ташкент изначально не принял евразийской доктрины Н.Назарбаева, а в идеях Таможенного и Евразийского союзов усмотрел угрозу суверенитету Узбекистана: в действительности, как считают наблюдатели, за всем этим стояло нежелание допускать усиления позиций России в Центральной Азии, а также известное "соперничество честолюбий". Но еще больше противоречий, в основном геоэкономического характера, накопилось в отношениях между Узбекистаном и Туркменистаном: с большим трудом здесь идет урегулирование вопросов о порядке разработки пограничных нефтегазоконденсатных месторождений и определения принадлежности целого ряда водохозяйственных объектов.
В первые годы независимости главным партнером Узбекистана в дальнем зарубежье была Турция: Турция вообще была первым из государств, признавших независимость республики; со своей стороны Ташкент неоднократно заявлял о своем намерении следовать турецкой политической и экономической модели. Одновременно Ташкент широко развивал отношения с Ираном. В Европе наиболее тесные отношения у Ташкента сложились с Германией, Великобританией и Францией; в Восточной Азии - с Южной Кореей. В военно-политическом отношении Узбекистан изначально придерживался гораздо более прозападной ориентации, чем то было у других государств региона: в рамках программы НАТО.
Российско-узбекские отношения прошли через свои фазы подъемов и спадов. С одной стороны, при масштабах Узбекистана и численности этнических узбеков в Центральной Азии Москва в любом случае должна была воспринимать и воспринимала Ташкент как главный фактор стабильности в регионе, тем более что и узбекское руководство готово было выстраивать здесь многосторонние отношения безопасности. С другой стороны, курс Ташкента на то, чтобы дистанцироваться от главных направлений интеграции в СНГ и самому стать центром притяжения для сопредельных государств, так или иначе шел вразрез с политикой Москвы в постсоветской Азии. Российско-узбекские разногласия обострились в начале 1999 г., когда Ташкент объявил о своем выходе из Договора о коллективной безопасности СНГ - той системы военно-политических отношений, которая в свое время по инициативе же Ташкента и формировалась. В том же году Узбекистан присоединился к объединению Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы (ГУУАМ), к тому времени довольно четко обозначившему свою дистанцию по отношению к Таможенному союзу.
Уровень российско-узбекских отношений несколько повысился в последние года, в особенности после визита президента РФ В.В.Путина в Ташкент в январе 2001 г., в ходе которого был подписан обширный пакет важных для обеих сторон документов. Свою роль важного партнера России в Центральной Азии Узбекистан, можно полагать, будет сохранять и в обозримом будущем.
3. Таджикистан:
а) балансирование сотрудничества между Россией, США и Китаем;
б) обострение отношений с Узбекистаном: политические круги обеих республик систематически обвиняют друг друга в поддержке оппозиционных экстремистских сил, в развязывании пограничных инцидентов и т.д.
В своей внешней политике Душанбе ориентируется главным образом на Россию. В мае 1993 г. два государства подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
Россия здесь держит группу пограничных войск, более 80% которой набирается из местного населения.
Душанбе участвует и в интеграционном движении СНГ: в 1998 г. республика вступила в Таможенный союз, а в 2000 г. - в Евразийское экономическое сообщество; в 1999 г. Душанбе подписал протокол о продлении действия Договора о коллективной безопасности 1992 г. За пределами Содружества Таджикистан, будучи персоязычной страной, повышенное значение уделяет развитию отношений с Ираном.
4. Туркменистан:
а) нарастающий интерес ЕС к сотрудничеству в энергетической сфере;
б) переговорный процесс с Россией и Украиной на фоне газового кризиса;
в) налаживание экономического сотрудничества с Китаем (в частности, достигнута договоренность о строительстве газопровода «Туркменистан - Китай»);
г) активизация отношений с Ираном на фоне международного кризиса вокруг иранской ядерной программы: 11 апреля с.г. было подписано туркменско-иранское Соглашение о сотрудничестве в газовой сфере.
Принципиальной чертой политической системы Туркменистана стал принцип нейтралитета во внешней политике, осознаваемый, как и многое другое здесь, опять-таки в связи с геоэкономической стратегией страны - обладателя уникально богатых природных ресурсов.
Политика нейтралитета формировалась сразу же по обретении республикой независимости и прежде всего выразилась в ее подходе к СНГ как к чисто консультативному механизму: уже к 1993 г. Ашгабат не участвовал примерно в половине многосторонних договоров на постсоветском пространстве, включая Договор о коллективной безопасности, Экономический союз и многие другие структуры.
Вместо этого во главу угла был поставлен принцип приоритетности двусторонних отношений, прежде всего с Россией. Соседствуя с такими странами, как Иран и Афганистан, Ашгабат попросту не может пренебрегать военно-политическим потенциалом своих отношений с Москвой. Уже в июле 1992 г. между Российской Федерацией и Республикой Туркменистан был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. В декабре 1993 г. в ходе визита Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина в Туркменистан были подписаны не только документы о совместной охране границы с Афганистаном и статусе российских пограничных войск в Туркмении, но и соглашение о двойном гражданстве - первое и единственное для всего СНГ.
В отношении других стран СНГ Ашгабат изначально встал на позиции жесткого прагматизма, очень скоро снискав себе репутацию чрезвычайно неудобного и неуступчивого внешнеторгового партнера. В течение 1992 - 1993 гг. он резко повысил цены на свой газ, сократил его экспорт в те страны, где образовалась сколько-нибудь значительная задолженность, и начал переориентировать свою торговлю на рынки "дальнего зарубежья", прежде всего на Турцию и Иран.
Официально утвердив за собой статус нейтрального государства, Туркмения еще более дистанцировалась от процессов многосторонней интеграции, идущих в СНГ. Республика не вступила в Таможенный союз и, вполне предсказуемо, осталась в стороне как от Евразийского экономического сообщества, так и от объединения ГУУАМ. В июне 1999 г. Туркмения в одностороннем порядке вышла из Бишкекского соглашения о безвизовом передвижении в СНГ и подписала двусторонние соглашении практически со всеми государствами Содружества о введении визового режима сообщения.
Дистанцируясь от СНГ, Ашгабат вместе с тем чрезвычайно активно работает в Организации Экономического Сотрудничества (ОЭС), объединяющей Пакистан, Иран, Турцию и центральноазиатские республики бывшего СССР.
На международном нефтегазовом рынке Ашгабат, таким образом, становится одним из главных конкурентов России.
5. Кыргызстан:
а) продвижение российских политических и экономических интересов;
б) политическое разрешение основных проблем с Китаем;
в) взвешенный подход во взаимоотношениях с США, с одной стороны, и затянувшийся переговорный процесс по поводу американской военной базы Ганси - с другой;
г) участившиеся пограничные инциденты с применением оружия на границе с Таджикистаном и Узбекистаном.
В своей внешней политике Бишкек изначально ориентировался на то интеграционное ядро, что складывалось в СНГ, и прежде всего на Россию. В мае 1992 г. республика подписала Договор о коллективной безопасности Содружества, а в 1999 г. продлила свое членство в Договоре на очередные пять лет. При этом в рамках той системы безопасности, что сложилась в СНГ, Бишкек сыграл чрезвычайно важную роль в урегулировании межтаджикского конфликта. В 1996 г. республика стала членом Таможенного Союза и в 2000 г. - Евразийского экономического сообщества. Разумеется, как и у других государств СНГ, внешнеполитическая линия страны не свободна от противоречий: так, вступив в 1998 г. во Всемирную торговую организацию, Кыргызстан, по оценке большинства экспертов, "серьезно скомпрометировал свое участие в Таможенном союзе". И все же противоречия, присутствующие в политике Бишкека, далеко не столь остры, чтобы ставить под вопрос его принципиальную лояльность Содружеству.
При оценке ситуации в Центральной Азии необходимо учитывать возросшую здесь активность политики великих и региональных держав, и в первую очередь США, России и Китая. Все большую активность в Центральной Азии проявляют Индия, Иран, Пакистан, Турция и Япония
Заключение
После 11 сентября 2001 г. борьба за Центральную Азию приобрела глобальный характер. Начался новый этап ее развития, связанный с более тесной интеграцией в мирохозяйственные и геополитические отношения. Великие государства стратегически столкнулись в Центральной Азии. Главные «игроки» - США и Россия преследуют прямо противоположные цели. США, стремясь получить контроль над богатыми энергоресурсами региона, всеми силами стараются предотвратить попытки Москвы вновь сплотить вокруг себя бывшие республики.
На роль ключевого игрока в ЦА выдвинулся Китай, ведущий собственную игру на противоречиях и между Россией и США, и внутри СНГ, хотя более 100 лет не имел прямых связей со странами ЦА, поскольку они не были субъектами международных отношений.
Взаимодействие России, США и Китая в Центральной Азии - это сложное переплетение и соперничество «великих» за влияние над «малыми», и совпадение интересов этих государств, и непреодолимые противоречия, и выработка общей стратегии во все более глобализирующемся мире.
Центральная Азия стала первым регионом, в котором Китай обозначил четкую цель закрепления и наращивания своего политического и экономического присутствия, путем огромных финансовых вливаний в экономику этих стран. Китай демонстрирует в последнее время не только растущую заинтересованность в его сырьевых ресурсах и емких рынках сбыта, но и явные претензии на политико-экономическое влияние, прежде всего через структуры Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которую входят 4 государства ЦА - Узбекистан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Россия и Китай.
Многополярный мир подразумевает отказ от американской однополярной политики на международной арене. Конечно, и Китай, и Россия, интересы которых в ШОС во многом совпадают, надеются усилить возможности контроля над Центральной Азией, уменьшить влияние США, упрочить свое положение в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), но все это отнюдь не означает антиамериканскую направленность ШОС.
Центральноазиатские участники ШОС (Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан) вовсе не заинтересованы в том, чтобы ЦА превратилась в арену противостояния великих держав, не хотят быть пешками в чужой политической игре. Они рассчитывают на то, что ШОС становится структурой, которая поможет им решить практические проблемы безопасности и вопросы экономического развития.
В борьбе за влияние на Центральную Азию к главным «игрокам» присоединились Турция, Иран, Индия, Пакистан и Япония, что создает новые неожиданные, порой противоположные интересы и влияет на устойчивость развития всего региона.
В последнее время и Европа также проявляет растущий интерес к ЦА. Вполне возможно, что через некоторое время ЕС станет четвертой силой в отношениях великих держав в регионе.
Итак, Центральная Азия находится в центре сложного переплетения интересов ведущих мировых и региональных держав. Этот фактор оказывает существенное влияние на направленность международных экономических связей. Их анализ важен при выработке и корректировке внешнеэкономической стратегии России как стратегического партнера государств Центральной Азии.
Логика происходящих событий подтверждает растущий интерес государств Центральной Азии к активизации своего взаимодействия с Россией как на двусторонней основе, так и в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Принципиально новым этапом в развитии российско-центральноазиатского сотрудничества стали Договор о стратегическом партнерстве между Республикой Узбекистан и Российской Федерацией от 16 июня 2004 г. и Договор о союзнических отношениях между двумя государствами от 15 ноября 2005 г. подписанные Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным и Президентом Республики Узбекистан Исламом Каримовым.
ШОС позволяет России контролировать и ограничивать действия Китая в ЦА, который начинает все глубже втягиваться в региональные процессы и укреплять там свои позиции. В 2005 г. к ШОСу присоединились в качестве наблюдателей Индия, Пакистан и Иран, что свидетельствуeт о формировании институциональных основ противодействия американскому гегемонизму и экспансионизму большого числа государств, обладающих весьма значительным экономическим и политическим потенциалом. Это, на наш взгляд, новый переломный фактор современных международных отношений, кладущий начало развитию принципиально иных тенденций на постсоветском пространстве в Центральной Азии, в том числе по реализации экономических и энергетических проектов.
Стратегическим направлением сотрудничества России и государств Центральной Азии со странами АТР, несомненно, является наиболее острая глобальная проблема обеспечения мирой экономики энергоресурсами.
Список литературы:
1.Вовк В., Харитонова Н. Внешнеполитические приоритеты стран Центральной Азии // http://www.ia-centr.ru/public_details.php?id=137
2. Гагут Л.Д. СНГ: Новый путь развития в XXI веке. - М. Русь, 2007.
3. Губайдуллина М.Ш. Задачи внешней политики Республики Казахстан // http://www.ia-centr.ru/public_details.php?id=365
4. Губайдуллина М.Ш. Интеграционный процесс в Центральной Азии // http://www.ia-centr.ru/public_details.php?id=324
5. Казанцев А.А. Центральная Азия: становящийся международный регион? // http://www.ia-centr.ru/public_details.php?id=483
6. Лаумулин М. Т. Столкновение интересов России и США на современном этапе: ситуация в мире и в Центральной Азии // Analytic - 2001 - № 4.
7. Либман А. Государство и бизнес в России и Казахстане: сравнительный анализ // Exclusive, 2005. № 9.
8. Мировая экономика: Учебник / Под ред. проф. А.С. Булатова. - М., Экономит, 2005.
9. Нурсултан Назарбаев: «Якорь стабильности в Центральной Азии» // http://www.ia-centr.ru/public_details.php?id=352
10. Панфилова В. Новая организация центрально-азиатских государств расширит сферу деятельности в области борьбы с терроризмом // http://www.cir.ru/docs/db/62/500825?QueryID=716189&HighlightQuery=716189
11. Парамонов В. Экономические отношения между Россией и Центральной Азией: общий фон, современное состояние и основные проблемы. //«Analytic», №2-2007
12. Чикинов В.Н. Состояние и прогнозные перспективы долгосрочного макроэкономического развития Кыргызстана. - «Кыргызстан -2025. Сценарии и стратегии развития». МИСИ-Фонд им.Ф.Эберта, Бишкек 2005.
13. Шишков Ю. Отечественная теория региональной интеграции: опыт прошлого и взгляд в будущее // Мировая экономика и международные отношения, 2006, № 4, с. 57-58

 
« Пред.   След. »
Понравилось? тогда жми кнопку!

Заказать работу

Заказать работу

Кто на сайте?

загрузка...
Проверить тИЦ и PR